Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

То, что было дальше, напомнило мне еще одну песню – «Кругом пятьсот» Высоцкого:

Конец простой: пришел тягач,И там был трос, и там был врач…Да, тягача, конечно, не было, но сотня казаков Хаспара, совершенно неожиданно ударившая в тыл легионерам, решила ход сражения. Те попытались перестроиться и подверглись еще одному удару, на сей раз защитников бухты Николы. И когда подошла сотня казаков Магона, римляне попросту побросали оружие и щиты и сдались, решив, что жить в рабстве все-таки лучше, чем подохнуть неизвестно где и неизвестно за что.

5. Племянник консулаКак оказалось, тот, кто командовал римлянами, так и не попал в поле моего зрения, оставаясь за поворотом, и сдался в плен казакам Хаспара, не оказав никакого сопротивления. Звали его Луций Манилий, и был он родным племянником консула Мания Манилия, командовавшего римским войском.

От него мы узнали много интересного. В Утике, как римляне именовали Ытикат, находилось около сорока тысяч римских солдат, и это при населении в тридцать тысяч человек. Поначалу к местному населению они относились более или менее корректно, но ряд поражений от карфагенян привел к массовым грабежам этого самого местного населения, сопровождаемым убийствами и изнасилованиями. Все дороги из города были перекрыты римлянами, чтобы не позволить весточке о происходящей трагедии достичь Карфагена.

«Так, – подумал я. – В моей истории этого либо не было, либо никто из историков того времени этого попросту не описал». Подумав, я начал склоняться ко второму варианту. Конечно, после уничтожения Карфагена именно Утика стала столицей новосозданной провинции Африка. Вот только меня всегда удивляло, что от пунической культуры в этом городе не осталось и следа, и стал он типичной римской провинцией, с домами и общественными зданиями, мало чем отличающимися от таковых в каких-нибудь Помпеях или других прибрежных средиземноморских городах. И, как я, помнится, читал, пунический культурный слой находится под римским. То есть либо местные жители быстро превратились в провинциальных римлян, либо их попросту помножили на ноль.

Как бы то ни было, по словам героического племянничка, дисциплина в римской армии настолько расшаталась, что недавно грозное войско постепенно превратилось в неуправляемую толпу. И, хоть местное население и выказывало покорность и почтение, поутру нередко то тут, то там находили трупы солдат. Карательные акции, когда вырезали жителей домов, рядом с которыми находили эти трупы, а также решение Мания Манилия перекрыть все ворота из города, привели к голоду среди ытикатцев – и к нехватке еды для римской армии, особенно после того, как шторм разметал очередную флотилию с продовольствием и припасами.