Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Он сделал глубокий вдох, стараясь правильно подобрать слова… и, открыв глаза, увидел, что она уже сняла водолазку и разбирается с застежкой черного бюстгальтера, вид которого совершенно его потряс.

Буч сжал талию Мариссы, когда атласные чашечки соскользнули и соски девушки напряглись от прохлады. Он подался вперед, готовый прикоснуться губами к первому же участку, на который наткнется, но остановился. Он не собирался овладеть ею таким образом. Воздух между ними слишком уж напряжен.

Буч остановил ее, когда она потянулась к застежке его брюк.

Он сел, отстраняя ее от себя.

– Тогда не останавливай.

– Я не буду делать этого. Не время.

Она удивленно уставилась на него. Затем вырвала запястья из его крепких рук и отвернулась.

Она отбросила его руки.

– Не могу поверить. Наша единственная ночь вместе, а ты говоришь «нет».

– Позволь мне… Боже… позволь тебя обнять. Марисса, иди сюда.

Она потерла глаза. Грустно засмеялась.

– Мне суждено уйти в могилу девственницей, да? Конечно, технически я уже не совсем такая, но…

– Я не сказал, что отказываюсь быть с тобой.

Она подняла на него глаза, слезы сверкали на ресницах.

– Просто… пусть это будет не со злости. Не так. Я хочу, чтобы все было… особенным.

Словно фраза из сборника пьес для средней школы. Но в них – правда.

– Детка, почему бы нам не пойти в спальню и не полежать в темноте?

Он передал ей водолазку, и девушка прикрыла грудь.

– Даже если мы будем просто лежать и смотреть в потолок, мы будем вместе. А если что-нибудь случится – то не со злости, и потому не разочарует нас. Хорошо?

Марисса смахнула пару слезинок. Натянула на себя водолазку. Посмотрела на водку, которую так и не допила.

Он поднялся на ноги и предложил ей руку.

После долгой паузы их ладони встретились, Буч помог Мариссе подняться с дивана и повел в спальню. Когда он закрыл дверь, стало совершенно темно, и он включил маленький ночник на тумбочке. Слабая лампочка светилась, как уголек в камине.

Он подвел ее к кровати, уложил и сам растянулся рядом, так что он лежал на боку, а она на спине.

Когда Буч разгладил на подушке несколько прядей ее волос, Марисса закрыла глаза и прерывисто вздохнула. Постепенно напряжение покинуло ее тело, и она расслабилась.

– Ты прав. Ничем хорошим это бы не кончилось.

– Дело не в том, что я тебя не хочу.

Он поцеловал Мариссу в плечо, она повернулась и прижалась губами к его ладони.

– Ты боишься? – спросила она, – Того, что произойдет с тобой завтра?

Буч волновался лишь за нее. Ему не хотелось, чтобы Марисса наблюдала за его смертью. И он молился, чтобы до этого не дошло.

– Буч… твоя человеческая семья. Ты хочешь, чтобы их известили, если ты…

– Нет, их незачем извещать. И не говори так. Со мной все будет в порядке.