Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Боже, он теперь ростом под два метра!

Но счастливым он не выглядел. Двигался неуклюже, утыкался лицом в кафельную стену большую часть времени, пока мылся. И, судя по вздрагиваниям, мыло, которым он пользовался, его раздражало, – или все дело в коже? А собираясь встать под душ, Блэй то и дело отступал, подбирая температуру.

– Хочешь в него втюриться? Смотри, братья будут ревновать.

Джон сердито взглянул на Лэша. Тот нагло улыбался, намывая свою узкую грудь; толстая бриллиантовая цепь была облеплена мыльной пеной.

– Эй, Блэй, тебе лучше не ронять мыло. Малютка Джон рассматривает твое тело с таким интересом, какой тебе и не снился.

Блэйлок проигнорировал колкости.

– Блэй! Ты меня слышишь? Или размечтался о том, чтобы мелкий Джон сам оказался перед тобой внаклонку?

Джон встал перед Лэшем, загородив Блэя.

– Ой, да ладно, тебе ли его защищать? – Лэш взглянул на Блэйлока, – Блэй не нуждается в чьей-либо защите. Он теперь здоровя-а-ак – правда, Блэй? Скажи: если Джон захочет с тобой порезвиться, ты ведь ему позволишь? Держу пари, что позволишь. Спорю, ты ждешь этого с нетерпением. Вы такая сладкая…

Джон подался вперед, повалил Лэша на мокрую плитку и… с силой врезал.

Словно на автопилоте, он снова и снова бил парня по лицу кулаками, налившимися безмерной ненавистью, пока кафельный пол душевой кабинки не стал ярко-красным до самого стока. И неважно, сколько пар рук оттаскивало его – он их не замечал и продолжал колотить.

Вдруг чьи-то руки с силой оторвали его от Лэша.

Он сопротивлялся тому, кто бы это ни был, боролся и царапался, сквозь кровавый туман видя, что класс отшатнулся в страхе.

И не переставал бороться и беззвучно кричать, пока его несли из душевой. Из раздевалки. По коридору. Царапался и отбивался, пока не был брошен на синие маты спортзала и не лишился дыхания.

Какое-то время он мог видеть лишь лампы на потолке, но, почувствовав себя прижатым к матам, снова начал борьбу. Оскалившись, он вонзил зубы в то, что было ближе всего к нему.

И в тот же миг оказался лежащим на животе, будучи придавлен огромной тяжестью.

Имя запечатлелось в мозгу лишь условно. Голос королевы – и того слабее. Джон пребывал в запредельной ярости, сгорая в неконтролируемом приступе, размахивая руками.

– Ты делаешь ему больно!

– Отойди, Бет! – прогремел в ушах Джона грубый голос короля, – Закончил, сынок? Или еще один раунд с зубенками?

Джон сопротивлялся, даже когда едва мог пошевелиться и силы иссякли.

– Рэт, пожалуйста, отпусти его…

– Это мои с ним дела, лилан. Я хочу, чтобы ты пошла в раздевалку и разобралась со второй частью этой головоломки. Того парня нужно отвезти к Хаверсу.

Прозвучало проклятие, после чего хлопнула дверь.