Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Чертов Ви…

– Мне не сообщили, – произнесла Марисса. Когда он посмотрел на нее и нахмурился, она покачала головой, – Я не знала, что ты приходил, пока Вишу не сказал мне прошлой ночью. Кто тебя тогда встретил? Что произошло?

– Я… э… открыла дверь догген. Она сходила наверх, потом сказала, что ты никого не принимаешь и позвонишь. Но ты так и не позвонила… Я не хотел преследовать тебя, или еще что-нибудь в этом духе.

Да уж… он все же немного ее преследовал. Слава богу, она этого не знала. Если, конечно, Ви, этот болтун, не просветил ее и на этот счет. Вот негодяй.

– Буч, я тогда болела и нуждалась в отдыхе. Но я хотела тебя видеть. Поэтому попросила, чтобы ты мне позвонил, когда мы встретились в декабре. Но ты сказал «нет», и я подумала… ты утратил ко мне интерес.

Она хотела его видеть? Она именно это сейчас сказала?

– Буч, я хотела тебя видеть.

Да, это и сказала. Дважды.

Разве могло это не приободрить?

– Черт, – выдохнул он, встретившись с ней глазами, – Ты хоть представляешь, сколько раз я проезжал мимо твоего дома?

– Чуть не каждую ночь. Я был просто жалок.

«И до сих пор таким остаюсь».

– Но ты хотел, чтобы я ушла отсюда. Злился, увидев меня здесь.

– Я взбесился… ну, разозлился из-за того, что ты не надела костюм. И я решил, что тебя принудили здесь находиться.

Дрожащей рукой он дотянулся до ее волос. Боже, какие мягкие.

– Вишу может так убедительно говорить. А я против того, чтобы сострадание или жалость заставили тебя находиться там, где ты не хочешь.

– Я хотела быть здесь. Я хочу быть здесь.

Она схватила его руку и сжала.

Воспоследовавшая тишина словно говорила: «Боже, наверное, сейчас Рождество». Буч попытался восстановить события последних девяти месяцев, чтобы догнать правду, которая куда-то ускользала. Он хотел ее. Она хотела его. Правда ли это?

Кажется, правда. Кажется, все хорошо. Кажется…

Он позволил опрометчивым отчаянным словам сорваться с губ.

– Марисса, я схожу с ума по тебе. Да, абсолютно чертов… э… схожу с ума. По тебе.

Ее голубые глаза увлажнились.

Буч даже не заметил, что переместился. То их разделял воздух, а теперь он прижимался губами к ее рту. Когда Марисса ахнула, он отклонился.

– Ничего… я… просто, я удивилась, – сказала она, глядя на его губы, – Я хочу, чтобы ты…

Он склонил голову набок и провел пальцем по ее губам.

– Пододвинься ко мне ближе.

Притянув Мариссу за руку, Буч положил девушку на кровать, затем перекатил на себя так, чтобы она находилась сверху. Весила она не больше воздуха, и ему это нравилось, особенно облако светлых волос. Обхватив ладонями лицо Мариссы, он заглянул ей в глаза.

Ее губы приоткрылись в легкой улыбке, предназначавшейся лишь ему, и Буч увидел кончики клыков.