Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Также он применял висящие рядом предметы – кожаные ремни, длинные трости, кляпы в форме шарика, ошейники с шипами, плетки и – всегда – маски. Его женщины не должны были оставаться личностями, он закрывал их лица и связывал тела. Для Ви они являлись, по сути, оборудованием для его нетрадиционных утех.

Черт, он полнейший извращенец и знает об этом. Ему пришлось перепробовать кучу всего, пока он не набрел на подходящее, соответствующее. К счастью, встречалось немало женщин, которым такое нравилось, которые жаждали разрядки не меньше его – даже если он обладал двумя сразу.

Вот только… взглянув на свое спецоборудование сегодня, он почувствовал себя грязным. Раньше он не приходил сюда, если не собирался воспользоваться этим местом по назначению, и никогда прежде не осматривался здесь на трезвую голову.

Звонок мобильника вспугнул его. Ви посмотрел на дисплей и замер на месте. Хаверс.

Хаверс говорил, как и подобает докторам, – сочувственно, но профессионально. Это наводило на мысль, что жизнь Буча висит на волоске.

– Он нуждался в реанимации, сир. Он выдернул капельницу, и жизненные функции резко упали. Мы вернули его обратно, но не могу сказать, надолго ли.

– Вы можете его привязать?

– Я так и сделал. Но хочу, чтобы вы были готовы. Он всего лишь человек…

– О… конечно, сир, я не хотел сказать…

– Черт. Я возвращаюсь. Хочу быть рядом с ним.

– Не стоит. Он сильно нервничает, когда кто-нибудь находится в палате, нам это совсем не нужно. Сейчас он в наиболее стабильном состоянии, которое я могу обеспечить, и в комфортных условиях.

– Не хочу, чтобы он умер в одиночестве.

– Сир, мы все умираем в одиночестве. Даже если вы будете находиться с ним в комнате, он все равно проследует туда… в одиночестве. Ему нужно спокойствие, чтобы тело само решило, сможет ли справиться. Мы делаем все, что в наших силах.

Ви прикрыл глаза рукой. И произнес тоненьким голосом, которого и сам не узнал:

– Я не… я не… хочу его терять. – Я… не знаю, что буду делать, если он… – Ви откашлялся, – Ох, черт.

– Я позабочусь о нем, как о своем родственнике. Дайте ему день, чтобы оклематься.

– Значит, до завтрашней ночи. И позвоните, если его состояние ухудшится.

Ви отложил мобильник и понял, что не отрываясь смотрит на одну из свечей. Над черным восковым цилиндром колебался в потоках воздуха мерцающий огонек. Пламя навело Ви на мысль. Яркий свет, словно… словно белокурые волосы.

Он вновь взял телефон, решив, что насчет посетителей Хаверс ошибся. Важно, кем является этот посетитель.

Набирая номер, Ви понимал: это его последний шанс. И знал, что действует крайне опрометчиво. Вероятно, его поступок вызовет тьму неприятностей. Но когда твой лучший друг в двух шагах от могилы, многие вещи, черт побери, уже не имеют значения.

Марисса подняла взгляд.