Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Там стояла Марисса и, улыбнувшись, открывала вход в белую спальню, наполненную светом.

Душа Буча успокоилась, он глубоко вздохнул и устремился вперед. Ему хотелось думать, что он отправляется на небеса, несмотря на все мерзкие дела, сотворенные им на земле, так что стоило стремиться вперед.

Ведь рай без нее – все равно не рай.

Вишу стоял на парковке клиники и наблюдал, как Рэйдж и Фури усаживаются в черный «мерседес». Они собирались подобрать телефон Буча в переулке за «Скримером», а затем отогнать «кадиллак» от «Зеро» домой.

Этой ночью Ви не вернется на территорию Братства. Зло еще теплилось в теле вампира, подтачивая его силы. Но еще больше он страдал от того, что увидел Буча замученным и почти мертвым. Ви чувствовал себя так, будто внутри что-то сорвалось и теперь через разгерметизированный люк утекали частицы его самого.

На деле ощущение это появилось несколько раньше, когда видения снова покинули его. Прошедший только что «фильм ужасов» все усугубил.

Уединение. Вот что ему нужно. Но возвращаться сейчас в Берлогу – немыслимо. Тишина, пустой диван, на котором всегда сидел Буч, тяжелое осознание того, что копа нет, станут невыносимы.

Поэтому Ви отправился в свое тайное убежище. Он материализовался на террасе снимаемого им пентхауса на тридцатом этаже отеля «Коммодор». Вокруг завывал ветер, и Вишу находил это даже приятным. Хорошо ощущать хоть что-то помимо разверзшейся в груди дыры.

Он подошел к краю террасы. Опершись об ограждение, глянул вниз, на улицу. Там стояли машины. Люди выходили из фойе. Кто-то садился в такси, расплачиваясь с водителем. Все обычно. Все так обычно…

Он же здесь, наверху, умирает.

Буч не выживет. Внутри его побывал Омега – это единственное объяснение произошедшего. И хотя Вишу извлек зло наружу, внутри Буча осталась смертоносная инфекция, вред уже причинен.

Ви потер лицо. Что, черт побери, он будет делать без этого умника, несговорчивого осла, негодяя, потягивающего скотч? Эта бесцеремонная сволочь каким-то образом вписалась в существование Ви; ведь Буч – как наждачная бумага: колючий, упрямый, дерущий против шерсти, – сглаживал многое.

Ви отвернулся от трехсотфутового обрыва. Подойдя к двери, он достал из кармана золотой ключ и вставил в замок. Пентхаус являлся личным владением вампира, местом для… его пристрастий. Запах женщины, которая провела с ним прошлую ночь, еще висел в воздухе.

Усилием воли он зажег черные свечи. Стены, потолок и пол были черными, и эта яркая пустота поглощала свет, впитывала его, пожирала. Единственный предмет мебели – огромная кровать, покрытая атласом, тоже черным. Но Ви предоставлял ее своим любовницам крайне редко.

Для них у него было специальное оборудование. С устойчивой столешницей и наручниками.