Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Ты не уверен, что не превратишься в одного из них.

– Неправда. Я не потеряю себя. Я знаю это.

– Ладно тебе. Иначе с чего бы ты, Буч, так сейчас вцепился в свой крест?

Он опустил глаза. Его рука так сильно сжала распятие, что побелели костяшки, а рубашка смялась. Он заставил себя опустить руку.

Раздался голос Рэта.

– Мы нуждаемся в нем, Марисса. Раса нуждается в нем.

– А как насчет его безопасности?! – Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки, – Извините, но я… я не могу улыбнуться и сказать ему: «Вперед, дерзай!» Я провела несколько дней в карантине, наблюдая за ним…

Она повернулась к Бучу.

– Наблюдая, как ты чуть не умер. Это меня едва не убило. И дело в том, что тогда это был не твой выбор, но теперь… выбираешь ты, Буч.

В чем-то она права. Но он не мог отступить. Он являлся тем, кем являлся, и должен верить, что у него хватит сил не провалиться во тьму.

– Я не хочу быть домашним питомцем, Марисса. Мне нужно предназначение…

– …и это предназначение – не сидеть дома, дожидаясь тебя с работы. Я мужчина, а не предмет мебели.

Она молча смотрела на него, и он продолжил:

– Я не буду сидеть сложа руки, зная, что могу помочь расе – своей расе.

Она уронила руки и попятилась.

– Я слишком часто видела тебя на волосок от смерти. Я не хочу… не смогу, Буч. Не смогу так жить. Извини, но теперь ты сам по себе. Я не буду сидеть и смотреть, как ты себя разрушаешь.

Она развернулась и вышла из Берлоги.

Джон ожидал в библиотеке особняка, чувствуя, как его душа уходит в пятки. Когда пробили часы, он посмотрел на свою узкую грудь и галстук, болтающийся на шее. Он хотел хорошо выглядеть, но его наряд, скорее всего, годился бы лишь для школьной фотографии.

Услышав торопливые шаги, он поднял глаза на распахнутые двойные двери. Мимо них, направляясь к лестнице, прошла Марисса; она казалась опустошенной. За ней следовал Буч, выглядевший еще хуже.

О нет… Джон надеялся, что у них все будет хорошо. Они ему так нравились.

Когда дверь наверху захлопнулась, он подошел к ромбовидному окну и выглянул наружу. Поднеся руку к стеклу, он подумал о том, что сказал Рэт, – Тор где-то там, живой.

Он так хотел этому верить.

Когда он повернулся на голос Фрица, старик улыбнулся.

– Ваша гостья прибыла. Мне проводить ее сюда?

Джон сглотнул. Дважды. Затем кивнул. Фриц исчез, и секунду спустя в дверях появилась женщина. Не глядя на Джона, она присела в поклоне и осталась в этом положении, демонстрируя смирение. Ростом на вид – не меньше метра восьмидесяти, и надето на ней нечто наподобие белой тоги. Белокурые волосы забраны на макушке, и, хотя Джон не видел ее лица сейчас, мимолетный образ его ошеломил.

Она была больше, чем просто красавица. Она ангел.

Повисла долгая пауза, во время которой он мог лишь пялиться на нее.