Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Ваша милость, – мягко сказала она, – Могу ли я вас узреть?

Он открыл рот. Затем стал оживленно кивать.

Но она осталась стоять в той же позе. Да, ведь она же его не видела. Черт.

– Ваша милость? – Ее голос дрогнул, – Возможно… вы пожелаете призвать другую Избранную?

Джон подошел к женщине и поднял руку, чтобы легонько прикоснуться к ней. Но где именно? Тога имела глубокое декольте, рукава с прорезями и разрез до самого низа спереди юбки… Боже, и она так приятно пахла.

Он неуклюже постучал по плечу женщины, и та удивленно ахнула.

Слегка надавив на руку, он поднял ее. Ого… ее глаза и вправду зеленые. Как летний виноград. Или мякоть лайма.

Он жестом указал на свое горло, а затем сделал резкое движение рукой, словно отрезал нечто.

Ее безупречная головка склонилась набок.

– Вы не разговариваете, ваша милость?

Он покивал, несколько удивившись, что Рэт не сообщил ей об этом. Но у короля хватает других забот.

В ответ глаза Лейлы одобрительно засияли, и она улыбнулась, едва не сбив этим Джона с ног. Зубы ее были безупречны, а клыки… невероятно красивы.

– Ваша милость, обет молчания достоин похвалы. Такая выдержка! Вы, должно быть, воин необычайной силы – вы, рожденный от Дариуса из рода Марклона.

Боже милосердный. Она всерьез восторгается им. И – к черту: если она хочет думать, что дело в обете, так тому и быть. Нет причин говорить ей, что дело в дефекте.

– Полагаю, вам бы хотелось узнать меня получше? – сказала она, – Чтобы быть уверенным, что получите все необходимое, когда окажетесь в нужде.

Он кивнул и посмотрел на диван, подумав: как хорошо, что он захватил с собой блокнот. Они смогут немного посидеть и ближе узнать друг друга…

Когда он обернулся, Лейла предстала перед ним восхитительно обнаженной – тога упала к ее ногам.

Джон почувствовал, как его глаза вылезают из орбит. Черт… ну, черт побери.

– Вы одобряете, ваша милость?

Иисус, Мария и Иосиф… Даже если бы у него все было в порядке с речью, Джон все равно бы не произнес ни слова.

Джон закивал, представляя, как он расскажет об этом Блэйлоку и Квину.

Следующим вечером, возвращаясь из подвальных помещений Безопасного Дома, Марисса пыталась притвориться, что ее мир не развалился и не сгорел.

– Мастимон хочет поговорить с тобой, – произнес тоненький голос.

Марисса обернулась и увидела девочку с загипсованной ногой. Изобразив улыбку, Марисса присела на корточки и посмотрела на игрушечного тигра.

– Да. Он говорит, что тебе не надо грустить, потому что он нас защитит. И он хочет тебя обнять.

Марисса взяла потрепанную игрушку и прижала к своей шее.

– Он одновременно и свирепый, и добрый.

– Верно. И тебе придется на время оставить его у себя.

На лице девочки появилось деловитое выражение.

– Мне нужно помочь маамэн приготовить Первую Трапезу.