Тьма после рассвета

Твоей мужской натуре это глубоко противно. Трогать детей — выше твоего понимания. Ты поначалу надеялся, что сможешь перетерпеть, все-таки личная безопасность важнее, раз уж сподобился связаться с недоумком вроде Хвоща. Сдерживал его, насколько фантазии хватало, уговаривал, спаивал до обморока. Объяснял, что лучше по согласию, потому что сто девятнадцатая и сто двадцатая — это не сто семнадцатая, и за добровольный секс с малолеткой дадут точно меньше, чем за изнасилование несовершеннолетней. Сколько вы так протянули? Несколько часов? День? Два? Когда Хвощ в конце концов озверел и сорвал с девочки юбку, ты понял, что нужно немедленно что-то предпринимать. Что ты сделал? Упоил его до беспамятства? Ударил так, что он вырубился? Как ты устроил, что Хвощ не помешал тебе развязать девочку и отпустить?

— А Хвощ чего, протрезвел уже? Про юбку вспомнил и сам рассказал?

«Значит, я угадал, — удовлетворенно подумал Виктор Гордеев. — Можно попробовать дожать».

— Не вполне протрезвел, но кое-что уже рассказывает. Так как ты девочку-то выпустил?

— Велел ей ночью парашу в сортир вылить, — пробурчал Квасков, разглядывая татуировки на своих пальцах. — Мы же днем не могли выходить, бабка нам ведро поставила, им и пользовались, а ночью выливали. Вонища, сука, на весь сарай! Хвощ все никак не унимался, вот я и придумал послать девчонку, дескать, дождь, неохота вылезать, пусть сходит, прочувствует свое место, может, станет покладистой.

— И он поверил? Повелся? — Гордеев умело изобразил недоверие.

— Пьяный дурак чему угодно поверит. Потому она и ушла в чем была. Чтобы Хвощ не заподозрил. Я ей шепнул, чтобы бежала через заднюю калитку в сторону леса.

— Надеялся, что она там заблудится?

Квасков молчал, по-прежнему рассматривая буквы на фалангах пальцев."

"— Да понятное дело, — продолжал Гордеев, — не в поселок же ее посылать, она через пять минут за вами милицию пришлет. Пусть лучше в лесу потеряется и умрет, ночь ведь, холодно, а она раздетая и местности не знает. Если выберется, все равно ни за что не найдет вас и не сможет рассказать, где была. Привезли на машине в темноте, она от страха и не видела ничего вокруг, убегала тоже в темноте. А не выберется, так и ладно. Странный ты мужик, Квасков: интим с малолеткой — это западло по твоим понятиям, а смерть девочки двенадцати лет — это как? Нормально?

— Не гоните, гражданин начальник, какая смерть девочки? Я ее, наоборот, отпустил, и нечего мне убийство шить.

— Отпустил? — Гордеев чуть повысил голос. — Куда ты ее отпустил? Ночью в темный лес? Знаешь, как это называется в уголовном праве? Убийство с эвентуальным умыслом.