Ты мой закат, ты мой рассвет

Чтобы к осени у нас был готов дом с хотя бы минимальными отделочными работами и всеми удобствами. Тогда уже потихоньку можно начать его облагораживать. Кажется, Очкарика хлебом не корми — дай только сшить какую–то забавную хрень, что–то куда–то прикрепить и прикрутить.

Она даже как–то умудрилась купить стеклянный шар со снегом и буквально вчера торжественно вперла его на полочку над телевизором. Сказала, что теперь у нашей семьи будет традиция: каждый год будем покупать новый шар. Только носом шмыгнула, что у нас нет камина, а то бы шарам на полке сверху было самое место.

Так что я, как могу, пока Очкарик, от усердия выставив кончик носа, заканчивает с пряниками, набрасываю примерный эскиз дома, где камин будет на первом этаже в большой гостиной. Художник я как тот Незнайка из книжки, но хоть не на пальцах показывать — и то хорошо.

— Я закончила! — торжественно сообщает жена и кладет на застеленную пергаментом кондитерскую решетку последний пряник. — Теперь они подсохнут и можно украшать елку. Что ты там рисуешь, мужчина?

— Схему следствия, — говорю первое, что приходит в голову, и быстро выключаю планшет, пока моя замороченная писательница не сунула туда свой любопытный нос.

Я пока не готов это обсуждать.

Потому что, как Очкарик шьёт для успокоения свое одеяло, так и я для успокоения и какой–то внутренней стабильности схватился за эту идею.

Никогда не был суеверным.

А сейчас только и остается, что верить в хорошие мысли, которые притянут хорошую судьбу для нас обоих.

Глава тридцатая: Йен

Бабушка, тетя Лариса с мужем и двумя дочками–близняшками чуть младше меня, и тетя Оля с новым мужем, приезжают около семи вечера. Я слышу, как отчаянно лают овчарки, когда к дому подъезжает пара автомобилей, и Антон со вздохом открывает дверь, пропуская меня на крыльцо.

Прохожу мимо, цепляю пальцами его ладонь, и мы пересматриваемся, посылая друг другу безмолвные сигналы: мой — с бесконечной благодарностью за то, что пошел на это ради меня, и его — поддерживающий и слегка ироничный.

На своей территории мой майор точно не даст нас в обиду.

И не исключено, что при первом же проколе моих родственников пошлет их прямо и вполне конкретно.

А еще мы договорились не объявлять никому о моем «интересном положении». И держать эту новость в тайне так долго, как только получится. Хотя, конечно, если не случится чудо и мой токсикоз не затихнет на этих пару дней, все и так станет ясно. Вряд ли кто–то поверит в историю об испорченном стейке, когда в исходных данных есть молодая семья из женщины и мужчины как раз того возраста, когда им пора становиться родителями.

Бабушка идет первой. Для своих лет она тот еще стойкий солдатик, и никакой суровый снег и метель ей не помеха.