Ты мой закат, ты мой рассвет

И единственная причина, по которой еще не набросился с домогательствами, кроется в страхе что–нибудь ей сломать.

— Муууууж? — вопросительно тянет Очкарик.

Очень вовремя, потому что почти дотянулась до моего рукава.

Я успеваю перебраться на другой край и писательница издает длинное рычание.

— Не подходи ко мне со своими пряниками, жена, — предупреждаю еще раз. — Не буду я заниматься этой херней.

— Угораздило же меня влюбиться в чёрствый сухарь, — сдается она и выразительно плюхается пятой точкой на стул. — Ну и ладно, мы с Фасолиной сами справимся.

Теперь на сидения моих стульев привязаны сделанные руками Очкарика плоские подушки. Нашла какие–то старые вещи, сделала из них лоскутки и сшила вот это вот все. Я был против, думал, что получится какой–то бабушкин декор, а в итоге получилось уютно и по–домашнему. Так что, когда Очкарик озвучила свою следующую идею, даже почти не сопротивлялся.

Она взяла наши старые футболки и теперь шьет из них что–то вроде одеяла.

Руками, иголкой и ниткой, когда мы вечером усаживаемся смотреть мультфильмы, или я включаю расслабляющую музыку и занимаюсь работой.

Это будет маленькое одеяло. Для нашего ребенка.

И мы до сих пор ни разу не завели разговор о том. что ее первые анализы даже врач пока не берется комментировать. А я. кажется, скоро начну кидаться на любого, кто еще хоть раз скажет, что нужно верить и надеяться на лучшее.

Потому что и так верю.

Как никогда в жизни не верил вообще ни во что.

Пока я занимается разукрашиванием горы не самых идеальных в мире пряников — то, что это песочный человек, я понял исключительно по Х-образной форме фигурки — я усаживаюсь с противоположной стороны стола, включаю планшет и пересматриваю участки в моей деревеньке.

Те, что побольше моего раза в два. А лучше в три.

Потому что пока не вставал вопрос о большой семье, мой дом меня вполне устраивал: уютны, тихий, спокойный. А если предположить, что через уже семь месяцев в нем появится орущий Горох, которому будет нужна своя спальня, а Йени, судя по всему, первое время не обойтись без помощи матери, места оказывается не так уж и много. Плюс ребенку нужно будет где–то играть. И во дворе хорошо бы разбить небольшую площадку. И еще сакуру посадить за домом, которая кустовая и когда цветет — пахнет так, что даже у меня, старого циника, на душе хорошо.

Проблема в том, что пока у меня нет и близко нужной суммы. Кое–что отложено на ремонт и тюнинг «ведерка», кое–что я собирал на покупку «мини», но раз у Йени есть машина — кстати, нужно будет выбрать выходные и сгонять за ее «Порше» в Первопрестольную — то эти деньги можно тоже пустить в дело. Есть небольшие сбережения, но все это — капля в море. А строительством лучше заняться сразу как придет потепление.