Ты мой закат, ты мой рассвет

— Порадовать мужа можно бужениной с прованской горчицей, — поправляет очки и начинает степенно загибать пальцы, — дорогим спинингом, новой «резиной» на машину и обещанием не приглашать маму в гости целый год.

Мы смотрим друг на друга.

Наверняка в унисон корчим рты.

А потом хохочем, как ненормальные.

И напряжение немного проходит, хоть, конечно, это просто небольшая передышка.

— Ну и что выбрала ты? — подступаю к ней на полусогнутых, как наша белая зверюга, когда охотится на искусственную мышь. — Неужели спининг?

Очкарик отступает, строит невинные глазки и расстегивает молнию верхней теплой кофты.

Под ней у нее обычный белый свитер «в облипку». И черные широкие лямки комбинезона. Наверное, не будь их, я бы не сразу понял, о чем речь. Ну ни хуя себя!

— Понятия не имею, что это за мистика, — продолжает играть в невинность моя замороченная малышка, — но, видимо, все то, что ушло с моих щек, осело в области груди. Так что теперь мне нужны бюстгальтеры на размер больше.

В фильме «Маска» есть сцена, в которой герой в образе Локи видит героиню в каком–то охренительном образе, превращается в мультяшного волка и начинает выть и пускать слюни.

Сейчас я как раз вот тот мультяшный волк.

И никакие попытки успокоить озабоченного Антошку вообще не работают.

Я же теперь даже есть не смогу — буду думать об этих сиськах.

— Зараза, — в шутку злюсь сквозь зубы, когда Очкарик вредно показывает язык и потихоньку семенит на кухню. — Попробовала бы сама походить с палкой в трусах — посмотрел бы я на тебя…

Глава сорок третья: Йен

Пока Антон за главного на кухне, я пробираюсь в ванну и, как и обещала, не запираю за собой дверь. На всякий случай, если вдруг мне станет плохо или Антону просто покажется, что я давно не откликаюсь.

Раздеваюсь, потихоньку захожу в душевую кабинку и наслаждаюсь покоем и тишиной под струйками комфортно теплой воды.

Все это, конечно же, есть и в моей палате в медицинском центре, но дома — это дома. Здесь даже гель для душа пахнет вкуснее. И полотенца мягче. И просто комфортнее, потому что даже стены согревают.

Привожу в порядок волосы, немного подсушиваю их феном, чтобы не висели сосульками и не добавляли моему трагическому виду еще больше слезливости. На этот раз не одеваю комбинезон. Вместо него сегодня шелковая пижама со свободными брюками низкой посадки и свободой кофтой–распашонкой. Светло–розовый цвет хоть немножко, но освежает лицо.

Почему же во всем мире нет хотя бы одного зеркала, в котором я бы выглядела хоть чуточку лучше, чем вот это безобразие?

В голове снова появляется образ девушки из клининговой компании.

Она моя ровесница, но не обезображенная тяжелым токсикозом. Вся такая бойкая, свежая, фигуристая и без синяков под глазами.