Ты мой закат, ты мой рассвет

Там полно места — хоть конем скачи! Вы могли просто переехать туда и жить там, по крайней мере пока она не родит — и ребенок не подрастет. Но нет! — Теща вскидывает руки. — Антону захотелось показать, кто в доме мужик! Плевать на безопасность, плевать на запреты врача — нужно доказать всем, кто в доме хозяин! Как же так — жена зарабатывает больше тебя!

— Ну–как закрыла рот, — встревает моя мать. — Ты не на базаре.

— А тебя здесь вообще не должно быть! — Огрызается теща. — Тебе этот ребенок и моя дочь — кость в горле. Лучше бы не родила, да? Лучше довести ее до аборта, чтобы не дай бог на маменькиного сынка не свалилась непосильная ноша!

Я даже рот не успеваю открыть, чтобы сказать что–то в свою защиту, потому что эта трагедия разворачивается в полном масштабе вообще без моего участия.

— Все ваше чудесное семейство олигархов «забыли» упомянуть о куче проблем с головой у доченьки! — повышает голос моя мать. — Все всё знали и все обо всем молчали! Нашли дурака, который повелся на эти невинные глазки и щенячьи повадки, заманили разговорами о том, что вам от него ничего не нужно — только бы доченька была счастлива! А потом оказалось, что у доченьки проблемы с головой и таблетками, без которых она и дня прожить не может! И вместо того, чтобы поступить разумно и трезво, и не дать родиться ребенку, который — мы все здесь это знаем и понимаем — будет неполноценным, вы снова молитесь на счастье маленькой несчастной и раненой жизнь девочки!

— Невелико богатство отхватили! — орет теща.

— Если больше никто брать не хотел — то очень даже велико. — отбривает моя мать.

— А теперь, когда полезли закономерные проблемы, тебе хватает наглости являться сюда и обвинять моего сына в том, что он ставит под угрозу жизнь твоей дочери и ребенка?! Этого ребенка вообще не должно быть! Все это понимают! Даже ты! — стреляет глазами в мою сторону, явно обиженная на то. что за все время я не вставил ни слова в ее защиту. — Но когда случится то, что случится — виноват, конечно же, будет мой Антон, а не полоумная дурочка, которая два месяца добровольно травила себя таблетками и получила то, что должна была получить. У вас, олигархов, всегда так — виноват кто–то другой. Особенно, если он не ворочает миллионами. Да засуньте ваши деньги знаете куда?!

На мгновение мне кажется, что хотя бы у тещи проснулась здравая мысль и она решила отмолчаться в ответ на обвинения, от которых прифигел я сам.

Но это только затишье перед бурей.

Ну или глоток воздуха перед арией, которую теща собирается исполнить как перед Дьяволом.

— Этот ребенок — Воскресенский! — Она говорит это так громко, что дрожат даже двойные стеклопакеты в окнах. — Не тебе и твоему сыну решать, должен он родиться или нет.