Расплата. Отбор для предателя

— Этот я узнаю, раньше он хранился в королевском хранилище, а потом его пожаловали твоему отцу за идеальную службу. Любил твой старик эти стекляшки. Как по мне, так пустая трата денег."

"Он смотрит камень на просвет, хмурится и небрежно швыряет его на место. Он погружает своё безразмерное тело в кресло напротив кровати, отчего то жалобно скрипит.

— Так что с тобой происходит, князь? — спрашивает он, на этот раз совершенно серьёзным голосом, в котором я слышу даже как будто нотки угрозы.

— Со мной всё хорошо, — поспешно говорю я… Слишком поспешно… Что не ускользает от внимания Маркуса II.

— Если бы я не видел, как ты перевоплощаешься в дракона, я бы подумал, что ты простой смертный и подхватил одну из их многочисленных болезней. Но мы, драконы, не болеем.

Последнюю фразу он говорит с особенным нажимом. Я вижу, как блестят перстни на пальцах его рук, лежащих на подлокотниках кресла, и ловлю себя на мысли, что мне совершенно неинтересно, что скажет этот дракон, пусть он и король, в следующую минуту.

— Красивые у вас перстни, — говорю я, совершенно спонтанно. — Тот, что на вашем указательном пальце, помнится, из-за него даже однажды разразилась война, в которой умерло по меньшей мере сто тысяч человек.

— Дела давно минувшие, — отмахивается он и поглядывает на своё кольцо. — Могу отдать тебе его, если пожелаешь. Но не раньше, чем ты перестанешь смущать всех своей болезнью.

— Сегодня же я буду в строю, — говорю я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно бодрее.

Подумать только, а ведь он не шутит и правда может сбросить с руки перстень Алейра с единственным в своём роде слезным бриллиантом. Отец бы умер от одной мысли о том, что эта реликвия может принадлежать роду Стормс. А король просто так бросается словами. И самое страшное, он ведь даже не шутит.

— Завтра новый этап отбора, и, конечно, мне нужно, чтобы ты присутствовал. Возможно, именно этот этап станет решающим. Хорошо же будет, если ты не явишься и будешь тут валяться в кровати. Мне, чего доброго, придётся забрать победительницу с собой, а тебя оставить здесь одного.

Он издаёт громкий смешок, от которого я морщусь.

— Я думаю, что отбор нужно остановить. Это всё того не стоит, — говорю я, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть лицо монарха. — Девушки погибают, и в этом нет никакой нужды. Их родители…

— Да к чёрту их родителей! — взрывается Маркус, отчего мне кажется, что сами стены комнаты начинают дрожать. Мне стоит больших усилий не вздрогнуть, показав тем самым свою слабость.

— Я уже понял, что ты положил глаз на одну единственную малышку и боишься, что она не пройдёт испытание.

— Мне больше не нужен этот отбор, я уже сделал выбор, — говорю я с вызовом. В эту минуту мне плевать, что он сделает.