Расписной

И то, что я работаю в органах, вас не удивляет, и то, что я уголовник, – тоже вас не удивляет! Значит, вы считаете, что в органах могут работать уголовники?"

"Когда-то директриса сплетала обычные слова в клейкую губительную сеть, из которой маленький Вольф выбрался с большим трудом. Сейчас подросший и поднаторевший в политическом сыске Волк набросил такую же сеть на нее.

– Нет-нет, я совсем не то имела в виду…

– А что вы имели в виду?

– Ну… Я просто не так сформулировала… Я ошиблась…

Впервые Вольф видел властную Елизавету Григорьевну растерянной и испуганной.

– Очень хорошо. Тогда не надо повторять всякие сплетни. Вы же государственный человек.

– Вообще-то я уже на пенсии, – словно оправдываясь, сказала она, но Вольф уже шел своей дорогой.

В боксерском зале ничего не изменилось: те же желтые облупленные стены, высокий, давно не беленный потолок, пахнущий потом и азартом квадрат ринга. Даже ведро и швабра в углу были теми же, которыми он когда-то делал влажную уборку. Этой шваброй Зуб пытался убить Пастуха, а маленький Володя не выпускал ее из рук, несмотря на то что железные пальцы блатного передавили ему горло. Семен Григорьевич тогда подоспел вовремя, и нокаутирующий удар вмиг восстановил порядок. Может, тогда волчонок понял, что кулак сильней, чем закон.

– Вы к кому? – раздался сзади низкий уверенный голос. Вольф обернулся. Рыбкин тоже не изменился. Такой же подтянутый и аккуратный, только некогда густой ежик волос изрядно поседел и поредел.

– Не узнаете, Семен Григорьевич? – по-мальчишески застенчиво улыбнулся Волк.

Хотя заматеревший и получивший специальную подготовку Волк мог победить в спарринге любого, на тренера он по-прежнему смотрел снизу вверх.

– Да вроде нет… Хотя…

– Помните, как Борисов с Пастуховым сцепились? А я влез между ними, Зуб меня чуть не задушил… Если бы не вы…

На суровом лице проявилось узнавание.

– Теперь вспомнил. У тебя немецкая фамилия. И обе руки ведущие.

– Точно! Володя Вольф. Только теперь я Волков.

– Да? Что так?

– Долго рассказывать. Как у вас тут дела?

– Да как… По-всякому. Стучим понемногу. Интереса к боксу у молодых поменьше стало. Раньше в секцию по конкурсу брал, а сейчас всех подряд приходится.

Рыбкин внимательно осмотрел могучую фигуру Вольфа.

– Вижу, спортом занимался серьезно?

– Приходилось.

– Боксом?

– В основном военно-прикладные виды. Как другие тренеры поживают?

Семен Григорьевич вздохнул:

– Прошков уже никак не проживает – под машину попал. Может, и не под машину. Нашли на Левом берегу с травмами, сказали – несчастный случай. А там кто знает… Выпивал он, правда, сильно. Мог и попасть.

– А Валерий Иванович?

– Лапин частную секцию открыл. Сейчас ведь разрешили. Вроде дела идут неплохо.

– А Рогов?

– Уехал.