Расписной

Сергеев мрачно ощупывал голову.

– Какая это рукопашка? Дал неожиданно по башке – и все дела! Так и я могу…

– Давайте попробуем еще раз, – охотно согласился Волк. – Тема семь: бой с одним противником. Я и Сергеев.

– Мне сейчас не до того… Башка трещит, наверное, сотрясение.

Волк остановился против старшего ПМГ-4:

– Доктор сказал, что все нормально. Но можно перенести на другой раз. Давай завтра. Или послезавтра. Или через неделю. Когда захочешь. А сейчас – застегни пуговицы!

Волк в упор рассматривал сержанта. Строй замер, всякое шевеление прекратилось.

– Сержант Сергеев, застегнуться!

После небольшой заминки Сергеев медленно застегнул ворот. Волк пошел дальше.

– Договоримся так: каждый занимается физкультурой в свободное время. Через неделю повторим испытание. Ясно?

– Так точно, командир! – ответили патрульные. Перед Волком стоял совсем не тот строй, что час назад.

* * *Тиходонск – город маленький. Хотя жителей в нем около миллиона, все друг друга знают. Конечно, в этом утверждении есть доля преувеличения, но Волк много раз убеждался, что в целом оно справедливо. Как-то в субботу он отправился в ДФК1. Сокращая дорогу через Майский парк, обратил внимание на дородную женщину с властной осанкой, прогуливавшую на поводке нервную белую болонку. Почти сразу он узнал Елизавету Григорьевну – директора своей школы. Когда-то судьба маленького Вольфа полностью находилась в ее крепких руках.

1 – ДФК – Дом физической культуры.

– Здравствуйте, Елизавета Григорьевна!

Женщина смерила его оценивающим взглядом.

– Здравствуйте…

– Не помните меня?

Она пожала плечами:

– Наверное, учился? Всех не упомнишь…

– Вольф. Владимир Вольф. Я часто бывал у вас в кабинете.

Лицо Елизаветы Григорьевны изменилось. Сквозь привычную маску надменности и высокомерия отчетливо проглянула настороженность.

– Вольф? Да-да… Конечно, помню… Вы, кажется, работаете в органах? Кто бы мог подумать…

Болонка требовательно затявкала, но Елизавета Григорьевна не обратила на нее внимания.

– Мы слышали, как вы арестовали Константина Константиновича… У вас ведь были с ним плохие отношения, правда? Ни один урок рисования не обходился без скандала… А потом этот арест… Странно!

Внимательный взгляд ощупывал бывшего ученика с головы до пят и, наконец, уперся в татуированные руки.

– А… А это что?!

– Чо, чо! Не въезжаешь? – блатным голосом сказал Волк. – На зоне топтался, вот и нарисовали! Уроки твои я в гробу видал…

Он расстегнул пуговицы на рубашке и распахнул ворот.

– Во, гляди, какие у нас уроки рисования! Красиво?

– Ой! – директриса попятилась. – Так ты сидел? Если честно, это меня не удивляет!

Вольф застегнулся.

– Странно, Елизавета Григорьевна.