Расписной

– Есть, есть, есть! – хохотали мертвецы, а за их спинами корчили рожи и гримасничали Пинтос, Краевой и Хорек.

В такой тесноте невозможно защищаться голыми руками, нужен пистолет или, на крайняк, нож… Но оружия, как назло, нет.

– Попался, ментяра, щас мы тебя на косточки разберем! Страшные хари приблизились вплотную, ледяная костлявая рука схватила за горло, перекрывая воздух.

– А-а-а!

Земля под ним осыпалась, Вольф, дернувшись, провалился в яму и тут же проснулся, догнав свой собственный крик.

– А-а-а!

– Ты что?! – Александра Сергеевна испуганно вскочила на ноги. Спальной одежды она не признавала, и белое тело отчетливо выделялось на фоне красного ковра. Большие груди тяжело отвисали, но сохраняли форму. У нее была отличная фигура, лучше, чем у Лауры.

– Что случилось? Сейчас шесть утра!

– Дурной сон. Мертвецы приснились…

– Ты так дернулся, мне показалось – кровать перевернулась, – Александра Сергеевна зевнула. – Когда снятся кошмары, лучше показаться психиатру. У меня есть хорошие.

Уже несколько дней Вольф жил, как в санатории. Много спал, днем гулял в парке, по пять-шесть раз занимался сексом с Александрой Сергеевной. Она была охочей до этого дела и оказалась большой мастерицей, дочь ей и в подметки не годилась. Правда, готовить теща не умела, зато где-то добывала продукты, а Вольф сам жарил отбивные и варил сосиски.

– Уходишь куда-нибудь сегодня? – Александра Сергеевна наклонилась над Вольфом, явно собираясь сесть на него верхом.

– Да, в поликлинику. Попробую свести свою роспись. Давай поспим еще пару часиков.

Он быстро перевернулся на живот: силы иссякли – такого темпа не выдерживал даже его крепкий, изголодавшийся по женщинам организм.

Александра Сергеевна недовольно плюхнулась рядом.

– Вначале орет, дергается, а когда разбудит, предлагает еще поспать… И что там с тобой делали?

Она принялась водить пальцем по телу, повторяя узоры татуировок.

– Забавные картинки… У кота смышленый вид и глаза, как у живого… А черт злой. И пират кровожадный… Без них ты станешь совсем другим.

Острый ноготок царапал кожу, но фигурки не выражали недовольства.

– Не другим, а прежним. Кстати, я бы проконсультировался с твоим психиатром.

– Нет проблем, красавчик, я договорюсь… А на твоем основном инструменте нет никаких узоров? Ну-ка, давай посмотрим…

Рука целенаправленно скользнула вниз.

– Отстань, Саша, – пробурчал Владимир, закрывая глаза. – А то попрошу политического убежища. В Италии.

– Это ты намекаешь, что я Маркони заездила и он сбежал? Да? Ошибаешься, он сам кого хочешь заездит… Не мужик, а конь! Конь, конь, конь!

В такт слову «конь» она принялась трясти его за плечи, укусила за шею, жарко подышала в ухо. Стало ясно, что отлежаться не удастся.