Расписной

Я не интересовалась, чем они занимаются. А почему ты спрашиваешь?

– Для порядка, – буркнул Волк. – А почему вы так на меня смотрите?

– Как?

Александра Сергеевна закинула ногу за ногу и качала ступней с повисшим на пальцах золотистым шлепанцем. Ногти у нее были ровно подстрижены и покрыты перламутровым лаком. Как у Софьи. И качала ступней Софья точно так же. Два времени наложились одно на другое, реальности перемешались, и Волк не понимал, в какой находится. Однажды такое с ним уже происходило, но тогда рядом была Лаура…

– Так. По-особенному…

Когда они жили все вместе, Александра Сергеевна любила плескаться под душем, не прикрывая двери, а иногда выходила на кухню в прозрачном пеньюаре и делала это неспроста… Неспроста она душилась перед его приходом, неспроста приготовила лед, неспроста смотрит прямым и до предела откровенным взглядом. Можно поспорить, что под халатом, высоко открывающим белые бедра, у нее ничего нет.

– Смотрю: чего в тебе такого страшного… И пока ничего не вижу, – с двусмысленной улыбкой ответила женщина.

– Не видишь, значит, – охмелевший Волк встал и шагнул вперед. Александра Сергеевна поднялась навстречу…

* * *– Здравствуйте, Антонина Федоровна. Мы из Комитета государственной безопасности, вот наши служебные удостоверения. Разрешите войти?

Оперативники работали по двое. Вежливые и строгие молодые люди усредненной «комитетской» внешности: правильные славянские лица без особых и броских примет, официальные костюмы, сорочки, галстуки, безукоризненные властные манеры, располагающий тон. Их специально подбирали и обучали, в результате они становились похожими друг на друга, как инкубаторские цыплята. Впрочем, подобное неуважительное сравнение никому и в голову не могло прийти.

В те времена шпионаж наказывался только одной мерой наказания – расстрелом, а обычное знакомство, угрожающе именуемое «связью» с иностранцем, было очень близко к шпионажу. Поэтому визит контрразведчиков был сродни появлению архангела с огненным мечом. Причем независимо от того, чувствовал ли хозяин за собой какие-то грехи.

– Да, пожалуйста, конечно, а что, собственно, случилось? – Симпатичная женщина лет тридцати пяти испуганно попятилась, впуская архангелов в небольшую, уютно обставленную квартирку.

– Ничего, Антонина Федоровна, ровно ничего, просто нам нужна ваша помощь. Меня зовут Николай Петрович.

– А я Сергей Игоревич. У вас очень уютно.

– Извините, что беспокоим вас дома, в выходной день, но мы подумали, что так вам будет удобней, – улыбнулся Николай Петрович.

– Вы ведь работаете в хореографическом обществе, там женский коллектив, начнутся ненужные пересуды, – доброжелательно пояснил Сергей Игоревич.