Расписной

Но и необходимой для требуемой схватки энергии в теле не было. Тогда Вольф представил, что навалившаяся на него мягкой грудью женщина не Александра Сергеевна Маркони, а Софья Васильевна Чучканова. Это ее соски трутся о его лопатки, ее пальцы вцепились в плечи, ее язычок щекочет ушную раковину, ее лоно ждет горячего проникающего вторжения… И чудо произошло: организм воспрял!

– Ах, так! – прорычал он, открывая глаза. – Тогда держись!

И началась очередная битва, в которой не бывает проигравших.

Глава 2

ЖИВЫЕ КАРТИНКИ"

"В поликлинике было немного посетителей – перед праздниками люди предпочитают не обращаться к врачам. Осанистый, с большими залысинами, начальник медицинской части отвел Вольфа к хирургу, тот внимательно осмотрел татуировки, даже поводил по ним пальцем.

– Лет семь-восемь? Или старше? Похоже, они впитались намертво…

– Скоро год, – ответил Вольф.

«Эй, а чего это лепила нас лапает? – тревожно спросил кот. – Не нравится мне это!»

«Какую-то подлянку готовит!» – сказал пират скрипучим голосом.

«Похоже, резать нас собирается», – выругался черт.

«За что резать? – заплакала русалка. – Я-то вообще не при делах!»

Угрожающе зарычал тигр, но сквозь угрозу отчетливо пробивались тревожные нотки.

Картинки охватывало волнение. Обстановка накалялась.

– Год, говорите? А краска вроде старая…

– Их специально старили.

Хирург переглянулся с начальником медчасти.

– Случай очень сложный. Можно, конечно, попробовать электрофорез… Но полной гарантии я дать не могу!

– Постарайтесь, Валерий Степанович, – сказал начальник медчасти. – Не ходить же нашему сотруднику с такой картинной галереей! Тем более, парень видный. Хотя они его, честно говоря, и не портят…

– Могу поменяться кожей, – сказал Вольф. Хотя он и не хотел, но прозвучало это грубо.

«Слышьте, кожу срезать будут, – сипло произнесла женщина с креста. – Видать, он нас этому проиграл. Или сменял на что…»

– Ладно, пойдемте к Верочке, – доброжелательно улыбнулся хирург.

Верочкой оказалась симпатичная медсестра с веснушками на округлых щеках, деловито застилающая кушетку чистой простыней. Рядом, на тумбочке, стоял матовый ящик с амперметром, переключателями и разноцветными сигнальными лампочками. От него отходили провода, рядом лежали куски резинового бинта с дырочками и круглые металлические диски разных размеров.

– Электрофорез творит чудеса, – заученно сказала медсестра, подключая к проводам электроды. – Один полюс к руке, второй на объект, подаем напряжение и током всю эту гадость из-под кожи вымываем…

Вольфу показалось, что это он уже слышал. Да, именно так говорил Александр Иванович, когда Потапыч наносил татуировки. Причем медсестра повторяла не смысл слов Петрунова, а сами слова.