Расписной

Рабочий день подходил к концу. Вольфа не оставляло беспокойство. Сделанная им сигнальная надпись до сих пор не повлекла никаких последствий. Такого просто не могло быть. Даже если многочисленные осведомители не дунули кому-то из оперов, оскорбительную фразу наверняка видели сотрудники начальствующего состава колонии, к тому же ее невооруженным глазом можно рассмотреть с вахты. Климов должен был узнать о ней через пять минут, и если он не принял никаких мер, значит, нормальный ход событий нарушен. Скорей всего, это связано с проверяющим из Москвы. Интуиция подсказывала, что нарушение обычного порядка не обойдет стороной и его самого.

Привычно гудели станки, как всегда пряно пахло свежей стружкой, но беспокойство нарастало. Глупо встрять в какую-то передрягу, когда главное дело позади. Все равно, как выполнившей задание группе специальной разведки наткнуться на случайный патруль и вынужденно оказаться в незапланированной и ненужной перестрелке, погибнуть в которой можно с той же степенью вероятности, что и в главном бою. «Очень некрасиво», – сказал бы по этому поводу опытный в подобных делах майор Шаров, с которым так и не довелось выпить за удачу в поединках со смертью.

«Очкуешь? – проницательно спросил кот. Его тоненький голосок легко перекрывал шум работающего цеха. – Я тебе так скажу: не лезь ты в этот долбаный люк! Все там сдохнем, сукой буду!»

– Я по другой теме, – неожиданно для самого себя ответил Вольф. – Вот-вот меня на вилы поставят, потому и очко играет…

«Хреново! Тогда надо мутилово заводить, – со знанием дела сказал кот. – Волну погнать, чтобы все закрутились, задергались… Один хрен тебе на пользу пойдет! Когда зона на ушах стоит, с любых вил соскочить легче!»

– А как мутить-то? – недоуменно спросил Вольф. Сейчас ему не казалось, что он разговаривает с галлюцинацией.

«Да по-любому! Сделай кому-нибудь предъяву. Сплетню запусти. Любая херня сгодится!»

– Ладно, попробую, – не очень уверенно сказал он, и кот удовлетворенно мурлыкнул.

Когда строились для съема с рабочей зоны, Вольф грубо толкнул Коныхина.

– Замочить нас хотел, гнида? Фогель вернется, мы вас всех на пики поставим!

– Посмотрим, кто кого! – зло окрысился скопец. – Мы в советской зоне, а не в Неметчине!

Во время переклички рядом с Вольфом оказался Азаров.

– Сегодня будем коныхинскую банду резать! После отбоя. Подписываешься?

Антисоветчик втянул голову в плечи и отвернулся. Он поддерживал отношения с Филипповым, а тот дружил с Титовым. Когда вернулись в жилую зону, религиозники собрались в кучу и что-то с жаром обсуждали. В свою очередь, Вольф подошел к Парцвания, пошептался с Вяло, заговорщически поговорил со Шнитманом. В отряде нарастало опасное возбуждение.

Перед ужином вернулся Фогель. Его шатало.