Ранг неизвестен

Ты вряд ли сможешь ее выкупить или отнять у владельца, но есть и другой путь.

— Пусть за нее заплатят те, кому нельзя отказать.

— Ты поймешь, но не сейчас. Они найдут тебя сами. Скрой под Печатью этот разговор.

Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. «Ты не поймешь, ювейн». «Ты поймешь, танаан, но не сейчас!» Опять эти проклятые загадки! Похоже, полного расклада осколок Единого мне давать не собирался. Классическая манипуляция, где экс-вселенец мастерски играл на моем чувстве долга, но при этом держал в неведении относительно истинных целей операции и, самое главное, масштабов сопровождающего ее риска. Похоже, он опять собирался использовать меня втемную, и это никуда не годилось!

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я дам тебе Морвейн. Она укажет на Руну и ее владельца, — терпеливо повторил осколок Единого. — Не торопись и не медли. Помни, у Морвейн всего восемь часов в сутки — и она должна исполнить свое предназначение. Ничего не бойся и помни — тебе в Вечности ничего не угрожает. Тот, кто нами играет, позаботился об этом.

Тут я наконец понял, о ком он говорит:

— Ты говоришь… о Хитрейшем.

— Да. Но есть и другие, кто играет против.

Замечательно, очередная партия в игре богов, а я — пешка на доске. Что там сказал по этому поводу Ледяной Кузнец во время нашей партии?

— Мы уже не вместе, дело серьезное и мне нужно больше информации, — сказал я решительно. — Безо всяких тайн и недомолвок. Что за миссия у Морвейн в Вечности?

— Ты поймешь, танаан, — по улыбке и тону Пламени Подобного стало ясно, что он читает мои мысли как открытую книгу. — Каждая тайна откроется, когда придет срок.

— Иди к черту! — ответил я, дав волю гневному раздражению. — Я не собираюсь становиться твоей послушной марионеткой. Даже ради…

Пламени Подобный замер, в его глазах, мерцающих отсветом Звездной Крови, мелькнуло что-то странное. Раздражение? Удивление? Воспоминание?

Затем Один из Тысячи… рассмеялся. Коротко, но искренне.

— Танаан, — произнес он с неожиданной теплотой в голосе, — ты напомнил мне одного молодого Истинного, который тоже любил требовать правду. Знаешь, что с ним стало?

— Понятия не имею, — буркнул я. — Но если ты хочешь рассказать очередную притчу — поищи другие уши.

— Ты ведь тоже не все рассказываешь мне, танаан, — сказал Пламени Подобный. — У тебя и твоего Народа есть свои тайны, а у Тысячи — свои. Ты все узнаешь и поймешь, когда придет время. Если откажешься, я найду иного гонца для Морвейн. Клянусь кровью моих Братьев, я не желаю тебе зла. Прими этот золотой дар как залог моих слов, и пусть он… не пригодится тебе в Вечности.

На протянутой ладони экс-вселенца сияла сложная золотая Руна. Я сразу узнал ее — Живые Цепи, одно из самых, если не самое могущественное оружие из арсенала Пламени Подобного.