Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

А в конце нашего разговора адмирал Ларионов поднял меня из глубин отчаяния к вершинам надежды. Русские не стали меня арестовывать за попытку проникнуть на фронт, как сделали бы японцы. Они даже пообещали, что если я соглашусь работать на их эскадре, дать мне возможность побывать в самых горячих местах. И все для того, чтобы я мог честно и правдиво информировать читателей моей газеты и весь мир о тех событиях, что происходят на этой войне. Мне была предоставлена возможность отсылать свои статьи и заметки посредством радио в Фузан, откуда их передавали по телеграфу в мою газету.

Но, к моему несчастью, Япония была уже блокирована, и у нас наступили дни затишья. Когда же я увидел прибытие русских броненосцев, то понял, что скоро предстоят большие дела – ведь просто так эти большие парни из базы не выходят. И точно, вчера вечером адмирал Ларионов пригласил меня к себе и предложил присутствовать при одной очень интересной операции русского флота. Корабль, который в ней задействован, не самый большой, но на нем находятся сразу два члена российской императорской фамилии. Британцы затевают против русских грязную провокацию. С провокаторами парни адмирала Ларионова справятся, но нужен честный и авторитетный журналист, который всем расскажет, как всё было на самом деле. Недолго думая, я согласился, потому что совсем отупел от безделья.

– Иес, мистер Ларионов. Нет проблем. Когда отбываем?

И вот я здесь, на этом корабле, среди людей, о которых мне предстоит писать. Крепкие парни – наверное, мы с ними сработаемся…"

"2 марта (16 февраля) 1904 года, полдень. Дворец великого князя Александра Михайловича, набережная реки Мойки, 106Капитан Александр Васильевич Тамбовцев

Время идет, и мы потихоньку обрастаем нужными знакомствами в питерском высшем свете. Сегодня дворец великого князя Александра Михайловича посетил наш старый знакомый, министр иностранных дел Петр Николаевич Дурново, вместе с министром императорского двора бароном Владимиром Борисовичем Фредериксом.

Я много читал об этом почтенном и честном человеке, обладавшем огромным авторитетом у членов императорской фамилии. Если удастся с ним сработаться, то многие вопросы нам можно будет решать легко и безболезненно. Николай II и Александра Федоровна, а также вдовствующая императрица Мария Федоровна с уважением относились к барону Фредериксу, называя его Old gentleman.

Владимир Борисович, статный и высокий семидесятилетний мужчина с роскошными седыми усами, поздоровался со мной и первым делом попросил разрешения закурить. Я не стал возражать, и барон достал из кожаного футляра коричневую гаванскую сигару, которую он с удовольствием стал раскуривать.