Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Особенно это характерно для английских родственников императрицы, которые, как вы видели в показанном нами фильме, преспокойно умыли руки, отдав семью русского царя на расправу палачам. А вдовствующую императрицу Марию Федоровну, – полковник Антонова взглянула на насупившегося цесаревича, – еще и обобрали, скупив у нее по дешевке фамильные драгоценности – память о любимом муже.

Во-вторых, – продолжила Нина Викторовна, – монарх должен уметь назначать нужных людей на нужные должности и требовать от них честной работы и достижения конкретного результата. С этим у государя императора Николая Александровича тоже было как-то не очень. Помилование Рожественского и Стесселя дало всем занимающим высшие посты знак, что даже за самый катастрофический провал и предательство им ничего не будет. Помилуют и простят. Государя Александра Третьего такие деятели хотя бы боялись. Знаете, что написала перед смертью в своих мемуарах присутствующая здесь великая княгиня Ольга Александровна. Попробую процитировать по памяти, как можно ближе к тексту: «Нашего любимого папа́ все называли железной рукой в бархатной перчатке. Брату же Николаю такая перчатка была ни к чему, ибо руки у него и так были мягонькие».

Ольга подняла голову:

– Что, действительно я так и написала?

Полковник Антонова кивнула:

– Я процитировала вас почти дословно, но если вы хотите, мы можем открыть книгу…

– Конечно же хочу, но… – всхлипнула Ольга, – …как-нибудь потом. А сейчас скажу, что это действительно очень похоже на Ники. Ведь он так боится кого-нибудь обидеть…

Нина Викторовна сочувственно посмотрела на Ольгу.

– …и в результате он обижает тех, кто его любит больше всего… – продолжила она мысль Ольги и вздохнула, – и не важно, кто это, родная сестра или русский мужик, который молится на него, как на Бога, и тащит на своих плечах всю махину государства Российского. Мы надеемся только на то, что император Николай Второй достаточно умен. По делу с французскими займами хорошо видно, что он знает свои слабые места, и, понимая, ЧТО стоит на карте для него лично и для всей страны, пытается «добавить твердости». А ведь, не зная меры, с этим можно и переборщить. А это смертельно опасно. Ну ладно, будем надеяться, что все обойдется…

– Что обойдется? – не понял я.

– Своим поспешным решением государь, скажем честно, наделал много шума. Он нанес мировому банковскому спруту такие убытки, что жизнь его теперь будет находиться в смертельной опасности. «Шейлоки» таких вещей не прощают никому. Ведь рушатся все их планы на изменение существующего мироустройства. Если раньше господа Ротшильды и иже с ними считали, что Россия уже находится у них на коротком поводке, то теперь они своими глазами увидели, что это совсем не так.