Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

 – Даже мы, с нашим опытом, не можем точно сказать о той России, которую можно было бы назвать идеальной. Как сказал поэт Федор Тютчев: «Умом Россию не понять…» Скажу только, что принцип правления должен быть монархическим. – Я с облегчением вздохнул про себя.

– Безусловно, сильная централизованная вертикально-интегрированная власть необходима для управления такой огромной страной и поддержания высоких темпов ее развития. Пример сталинского СССР вам в помощь. Ведь какую функцию в нашей стране выполнял этот человек? При всем своем происхождении и воспитании он был, как ни крути, кем-то вроде монарха, пусть и красного. При этом как личность этот великий человек своей функции полностью соответствовал. И потому государство после стольких лет войны и разрухи сумело подняться, восстановить свой потенциал и добиться многого из того, что в Российской империи лишь планировалось.

Монарх, особенно если он правит долго, гарантирует стране постоянный внешне и внутренне политический курс. Но и тут есть несколько сложностей. Принцип прямого наследования по мужской линии весьма напоминает русскую рулетку. Вы уж извините, но стоит нашим «заклятым друзьям» почуять слабину, как они на нас накинутся с удвоенной силой. Кстати, именно это мы с вами сейчас и наблюдаем. Император Николай Александрович, несомненно, вполне приличный человек и хороший семьянин. С этой точки зрения к нему нет никаких претензий. Но у него нет качеств, необходимых для управления Россией, и поэтому ситуация в стране постоянно ухудшается. Рождение больного наследника в августе этого года может превратить чисто семейную беду в национальную катастрофу.

– Уважаемая Нина Викторовна, – спросил я у гостьи из будущего, – а какие личные качества вы считаете необходимыми для монарха?"

"– Во-первых, Александр Михайлович, – ответила она мне, – монарх должен помнить высказывание императора Александра Третьего про единственных союзников России и все время следовать ему. Нет и не может быть у России постоянных союзников. Могут быть совместные интересы и временные соглашения с некоторыми странами, но дружба между государствами – нонсенс. Вопрос дипломатии заключается лишь в том, чтобы иметь как можно меньше врагов, а если и дружить, так только – против кого и с какой целью.

Вчерашний союзник сегодня может с изменением политической конъюнктуры оказаться врагом. В истории России часто случалось так, что ей приходилось сражаться за чужие интересы с союзниками, которые с легкостью необычайной из своекорыстия вскоре превращались в злейших врагов. Некоторые страны с заверениями о вечной дружбе втягивали нашу страну во внутреннюю смуту, чтобы под шумок урвать от России кусок ее территории.