Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

И сказать честно, завидую вам, ибо для меня эта дурная привычка кажется неистребимой, – жандарм убрал портсигар. – Теперь, Александр Васильевич, к делу, с которым я к вам пришел. Тут на досуге перелистал данные вами книжки о нашей, то есть, простите, вашей будущей истории. Ибо нашу историю вы вознамерились изменить самым решительным образом?

Я кивнул.

– Именно так, Михаил Игнатьевич, самым решительным образом. Нам, знаете ли, нужна Великая Россия, а не Великие Потрясения, в чем мы совершенно сходимся с господином Столыпиным. Расходимся мы с ним в методологии достижения величия. Выбранный им путь, слепо скопированный по западным образцам, который только приблизил Великие Потрясения.

– Хорошо, – кивнул Познанский, – про Столыпина там было как-то мельком. Его ведь, кажется, убили?

– Угу, Михаил Игнатьевич, ваши коллеги из охранного отделения, руками анархиста-террориста Багрова, работавшего на охранное же отделение под кличкой Аленский. Этот метод разборок на высшем уровне как раз входит у них в моду. Сипягин уже был, потом будет Плеве, великий князь Сергей Александрович, тот же Столыпин и, бог весть, сколько честных чиновников, жандармских, полицейских и армейских офицеров.

– Изнутри гнием, значит? – скептически заметил Познанский.

– А вы скажете, что нет? – переспросил я. – Вот возьмем, к примеру, вчерашнюю историю с нападением на разъезд. Вот кому это было выгодно, Михаил Игнатьевич, вы не задумывались?

– Конечно же японцам, – ответил жандарм.

Я покачал головой.

– Японцы уже войну проиграли. Пусть они пока этого и не признают, но их флот понес такие потери, что речь теперь может идти только о почетных условиях их капитуляции. С этой точки зрения наша поездка в Петербург не имеет для них особого значения. Кроме того, японские офицеры в свите наместника не служат, и когда они получат информацию по своим обычным агентурным каналам, то мы к тому времени будем уже далеко-далеко… Какой из всего этого вывод?

– Ну-у, есть еще и англичане?.. – задумчиво произнес жандарм.

– Есть, – подтвердил я, – и их сольная партия еще не сыграна, хотя и находится под угрозой из-за самого факта нашего присутствия. Но и они самостоятельно, без помощи кого-то из людей из непосредственного окружения наместника не смогли бы так быстро спланировать операцию. Учтите, на все про все у них было меньше двух суток.

– Так вы считаете, что… – Брови ротмистра удивленно поползли вверх."

"– Вот именно! – кивнул я. – Спланировать все это мог человек, непосредственно находящийся рядом с адмиралом Алексеевым. В нашей истории после войны генералы Стессель и Фок попали на скамью подсудимых… Кстати, Фок бывший ваш коллега – в 1871–1876 годах служил в Корпусе жандармов.