Рандеву на границе дождя

Она понимала, что, будучи травматиком, порой ведет себя неадекватно, и очень боялась неосторожным словом или действием разрушить единственные отношения, которыми дорожила, и от этого страха совершала еще больше ошибок. Христина надеялась, что терапия поможет ей стать нормальной или хотя бы приятной в общении, и некоторое время думала, что Мамсик сочтет ее изменение к лучшему естественным ходом вещей.

Потом увидела, насколько все медленно происходит, и призналась, чтобы Анна Спиридоновна поняла: Христина работает над собой.

То ей чудилось, что прогресс налицо, то наоборот, но была одна область, в которой она стеснялась признаться даже терапевту, с которым необходимо быть предельно откровенной, и в которой она чувствовала, что все ясно раз и навсегда.

При одной только мысли о том, чтобы заняться любовью, ее охватывал ужас. Разведясь с мужем, она похорошела, из глаз пропало затравленное выражение, спина распрямилась, и Христина с удивлением поняла, что очень нравится мужчинам, но ни малейшей радости это сознание не принесло.

Как только мужчина начинал флиртовать, она видела в нем угрозу, и тело реагировало отзвуком боли. Один раз коллега пытался поцеловать ее на корпоративе, и Христина почувствовала такую панику, что сразу убежала домой, как только смогла вырваться, и долго еще содрогалась при виде коллеги, неплохого, в сущности, мужика.

Да что там поцелуи, простой взгляд повергал ее в смущение, а порой ей становилось страшно просто находиться с мужчиной в одной комнате, если рядом больше никого не было. Когда ее вызывал начальник, спокойный и порядочный человек, Христина всегда, входя в кабинет, оставляла дверь открытой, потому что иначе ей становилось страшно, вдруг начальник накинется на нее, и она не сможет отбиться…

Макс оказался первым человеком, которому она призналась в своем страхе перед физической близостью. Было стыдно и немного страшно, но Христина чувствовала, что это необходимо, иначе отказ станет для него оскорблением и он будет мучиться, что же такое с ним не так.

– О, простите, я не знал, – сказал он растерянно и невпопад. – но я же могу просто ухаживать за вами. Без этого пока.

– Что значит смысл? Я вас люблю, Христина, вот и весь смысл.

Она покачала головой:

– А что будет дальше?

– Этого нам знать не дано. Но я надеюсь, что рано или поздно вы доверитесь мне, и все наладится.

– А я знаю, что нет! Не наладится! Вы ж психиатр и должны знать такие вещи, а не верить в чудеса любви.

Он пожал плечами, и Христина вдруг снова ощутила сильное желание очутиться в его объятиях, но быстро преодолела это чувство.

– Это как хребет, если перебило, то все, – продолжала она, стараясь говорить на чистом русском языке, чтобы Макс не подумал, будто она издевается.