Рандеву на границе дождя

Заставив брата съесть еще две ложки целительного творога, Макс понесся на работу, ибо нечеловечески опаздывал. Он знал, что многие заведующие кафедрами и просто именитые профессора придерживаются свободного графика, и если нет лекций или совещаний, приходят, когда хотят. Макс считал, что главное в работе – результат, а не отсиженное время, и не слишком донимал подчиненных трудовой дисциплиной, но сам педантично соблюдал распорядок дня, и теперь ему было неудобно, что он превращается в такого же лоботряса, как все остальные.

Кроме того, он боялся, как бы без его положительного примера сотрудники совсем не распоясались и не перестали ходить на работу вовсе.

«Ладно, пусть так, потом закручу гайки, если что, – решил он. – главное сейчас Руслан и тетя Аня».

После визита брата Руслан незаметно для себя уснул, а когда проснулся, возле его кровати сидела Инга. Неловко устроившись на стуле, она терпеливо ждала, пока он проснется, и, кажется, была здесь уже давно. Голубой бумажный халат с белыми обшлагами топорщился на ней, но не мог скрыть беременности. Руслан с симпатией посмотрел на выпирающий животик.

Она молчала. Руслан еще с трудом фокусировал взгляд, но заметил, что глаза ее полны слез.

Не зная, что сказать, он шевельнул рукой, и она поймала этот жест, вложила в его ладонь свою маленькую твердую ручку.

Руслан легонько пожал ее и поскреб большим пальцем по ладошке.

Инга убрала руку, энергично вытерла глаза, шмыгнула носом и приняла официальный вид.

– Я подумала и приняла решение, – сказала она сухо, – оставить кафедру за вами, Руслан Романович. Контракт мы вам продлили, так что ни о чем не думайте, выздоравливайте спокойно и возвращайтесь к работе.

– Да? А как же наука?

– Да будет вам известно, Руслан Романович, что прогресс остановить невозможно. Даже под вашим руководством наука сделает шаг-другой вперед, не переживайте. А если серьезно, хирургия – консервативная специальность, где сохранять традиции порой важнее, чем внедрять новые технологии. Доктор, которого я прочила на ваше место, безусловно, гениален, но он очень увлекается и воспитан отнюдь не в академических традициях. Для него я сделала новую кафедру, пока рабочее название – кафедра регионарной терапии.

– А что? Хорошо! И работы непаханое поле. Взять хоть внутриартериальную антибиотикотерапию при костном панариции, например. Прекрасный метод, но так прочно забыт, что уже снова диссертацию можно писать.

Инга через силу улыбнулась и, кажется, хотела погладить его по плечу, но быстро отдернула руку, испугавшись, что ее прикосновения причинят боль.

Чтобы избежать неловкости, он быстро спросил о судьбе их водителя.