Рандеву на границе дождя

Инга сказала, что он физически пострадал не больше, чем она, но будет переживать трудный период, поскольку и правила нарушил, и с документами там все непросто.

– Руслан, – сказала она тихо, – ты спас мне жизнь…

Он осмотрелся. Час утренних назначений и процедур миновал, и в палате не было никого, кроме пациента на соседней койке. Но там шумел аппарат искусственной вентиляции легких, мерно пищал монитор, и пока бедняги можно было не стесняться. Руслан мысленно пожелал ему скорейшего выздоровления.

– Только не говори, что теперь я, как честный человек, должен на тебе жениться. Я не честный человек, ты прекрасно это знаешь.

Инга покачала головой.

– Не думай ни о чем таком, – продолжал Руслан, отдышавшись, – просто мы с тобой ехали в маршрутке, и я встал не так удачно, как ты, вот и все. Чистая случайность, что я послужил тебе живым щитом.

– Пара сантиметров туда-сюда, – сказала Инга мрачно, – и послужил бы мертвым щитом. Не придуривайся, Руслан, я прекрасно помню, как все было.

– Ну, может, я набросился на тебя, чтобы изнасиловать, а оно, видишь, вон как повернулось… Ты не о том думаешь, Ингуша. У тебя счастье на подходе, – он скосил глаза на ее живот, – а ты тут со мной рассиживаешь. Кстати, вы помирились с Виктором Викторовичем?

– Он не возбухал, что мы вместе ехали в маршрутке?

– Не возбухал. Сначала от шока вообще об этом не подумал, – Инга ухмыльнулась. – переоценивал ценности свои. А потом что-то пытался пискнуть, но я его быстро приструнила. Никто ему не запрещал меня на машине встретить, а раз не догадался, то я езжу доступными мне видами транспорта. Если на то пошло, мы попали в аварию в маршрутке, а не на заднем сиденье лимузина голые и по уши в шампанском.

– Не говори! Слушай, я сейчас думаю, ведь это действительно не ты послал Витьке нашу переписку! Наверное, корова твоя недоеная подсуетилась, больше некому.

– Не хочу пока об этом думать. Ничего ведь не исправить уже, кто бы ни послал.

– К сожалению, это так. Я, правда, Стрельникову так и не призналась, что мы с тобой были любовниками. Я не бог весть что представляю собой, как женщина, и не умею большинства женских штучек, но одно правило я все же выучила: никогда нельзя признаваться мужу в измене, даже если она и не измена вовсе, а была за сто лет до него.

Руслан снова посмотрел на живот Инги:

Тяжело встав со стула, она подошла ближе, и он положил ладонь ей на живот. Сначала было тихо, а потом он почувствовал бодрый и немного хулиганский тычок. Ого, подумал Руслан, и тут под его рукой заворочались, завозились, видно устраиваясь поудобнее.

– Я люблю тебя, Руслан, – сказала Инга просто. – но я была здесь, когда тебя экстубировали. Ты звал Олю. А я бы на пороге смерти позвала Витьку.