Рандеву на границе дождя

Я думаю: «Не-не-не, такое сено мы не скирдуем!»

Христина хихикнула, но Макс понимал эту немного истеричную веселость, которая говорила о глубине переживаний девушки вернее, чем слезы.

– В общем, я сказала, что рассказывать мне ничего не надо. Дайте помочь и молчите хоть до посинения. Больных кормить надо? Полы мыть надо? Белье менять? Если у вас есть на это работники, то простите, а если нет, так я могу!

– Так именно! Словом, я буду ваш агент под прикрытием пока. Ранком поеду, и все, что увижу, вам расскажу! С Анной Спиридоновной я даже поговорила немного сегодня, но ей дают сильное успокоительное, так что в основном она спит. Но выглядит хорошо. Ну а Руслана вы сами видели.

Простившись с Христиной возле ее подъезда, Макс отпустил такси. Он решил пройтись пешком, рассудив, что, возможно, прогулка поможет ему уснуть.

Подняв воротник куртки и сунув руки в карманы, он, сутулясь от холодного ветра, быстро пошел в сторону метро.

Приближалась ночь, и улицы почти опустели, фонари светили тускло, словно лампочки в чулане, и Максу на секунду показалось, будто он остался один на всем свете, нескладный человек, даже тень которого спряталась в темноте.

Один бог знает, как ему хотелось остаться у Христины, а еще лучше – отвезти ее к Волчеткиным, но делать этого было, конечно, нельзя по тысяче причин.

Он вздохнул, представив, как могли бы они сейчас пить чай в уютной кухне Анны Спиридноновны, а потом он бы… А потом он бы, скорее всего, бегал всю ночь по промозглым улицам, борясь с желанием войти к ней.

Утром он проснулся быстро, как от толчка, с тяжелой головой и колотящимся сердцем, и подумал, что видел страшный сон. И только полежав несколько минут, он вспомнил, что это не сон, и страшное случилось на самом деле.

Макс встал, умылся и заварил кофе, недоумевая, что сегодня его ждет обычный рабочий день, с обычными хлопотами и заботами.

Обычно он любил утро, любил завтракать в одиночестве, одновременно с едой читая газету и обдумывая планы на день. Алина никогда не поднималась вместе с ним, а домработница приходила позже, поэтому завтрак Макс готовил себе сам. Как правило, это была геркулесовая каша и один-два бутерброда.

Сегодня Макс ничего не хотел делать, но потом подумал, что неизвестно, как сложится день, быстро сварил овсянку и поел, не чувствуя вкуса.

Перед работой он заехал в клинику, но, видя утреннюю суету, постеснялся обращаться прямо в реанимацию и поднялся в ординаторскую хиругического отделения, решив навести справки у Колдунова. Макс привык быть честным с самим собой и понимал, что подобная скромность не в последнюю очередь вызвана тем, что он боится встречи с Христиной. Вчерашний вечер сблизил их, и Макс не хотел потерять это волшебное чувство.