Рандеву на границе дождя

Макс стыдился своей пассивной гражданской позиции, но на всестороннее изучение проблемы у него не было времени, а идти на поводу амбиций каких-то незнакомых людей он считал неправильным.

Но сегодня он изменил своим привычкам, и сотрудники получили визы руководителя без обычной въедливой беседы.

Оставшись один, Макс несколько раз энергично провел ладонью по лицу, сгоняя с себя одурь. Все происходящее доходило до него как сквозь вату. Иногда бывают такие сны, когда бежишь и никак не можешь убежать, ноги словно вязнут и прилипают к земле, и ты никак не можешь добраться, куда хочешь. Что-то подобное сейчас происходило с ним наяву, он думал и двигался с усилием, не понимая, правильно ли думает и в ту ли сторону идет.

Утром он пытался завести разговор о деньгах или лекарствах, которые он мог бы достать, но сделал это, кажется, очень неловко. На него замахали руками, крича, что ни о каких деньгах не может быть и речи и что уж старейшую сотрудницу и ее сына, лучшего хирурга клиники, к тому же спасшего жизнь ректору, будут лечить наилучшим образом на уровне мировых стандартов и даже лучше.

Таким образом, его помощь пока была равна нулю, пока он только волновался и отвлекал докторов.

Поморщившись, он взял телефон и сделал то, что давно следовало сделать – позвонил матери и рассказал о несчастье.

– Ах ты господи, – воскликнула мама. – что же теперь будет?

– Прогноз хороший и у Руслана, и у тети Ани.

– Да? Нет, ну какой ужас… У меня сердце заболело, придется пить валокордин! Такое несчастье, боже мой, я теперь всю ночь не засну! Как бы мне самой не пришлось «скорую» вызывать…

Обещав позвонить вечером, чтобы рассказать о здоровье родственников и пожелать маме спокойной ночи, Макс положил трубку с родным и привычным чувством вины.

Чувство это было столь же сильное, сколь иррациональное, но парадоксальным образом взбодрило его. Родная среда, куда деваться, подумал он с усмешкой.

Макс знал наперед, что мама будет слишком сильно страдать из-за трагедии, случившейся с тетей Аней и Русланом, чтобы интересоваться их здоровьем или предложить какую-то помощь, но это не страшно, главное, чтобы она не потребовала немедленного прибытия сына в Москву для совместной скорби.