Рандеву на границе дождя

Коллега пришел к нам узнать о здоровье брата, а не слушать твою филиппику. Пойдемте…

Доктор замялся, и Макс быстро назвал себя.

– Пойдемте, Макс, убедитесь сами…

Макс пошел за врачом, стараясь занимать как можно меньше места. Санитарка мыла пол, и он добросовестно не ступал на влажные участки.

От интубационной трубки и ссадин на левой стороне лица брат казался незнакомцем, и не верилось, что этот неподвижный человек и есть Руслан, здоровый молодой мужчина, с которым они еще вчера утром завтракали и делились планами на день.

Сильная мускулистая рука брата лежала поверх одеяла, и Макс осторожно провел по ней кончиками пальцев. Рука была теплая и живая.

Макс старался не смотреть на конструкцию для скелетного вытяжения и на дренажи, и даже на систему для внутривенной инфузии.

– Действительно, не стану завтра будить, – негромко сказал реаниматолог, поправляя что-то в капельнице Руслана. – пусть солдаты немного поспят.

Отходя от постели брата, он снова заметил санитарку и вдруг с изумлением узнал в ней Христину. Макс едва не вскрикнул, только сознание, что он находится в палате интенсивной терапии, причем незаконно, помогло ему держать себя в руках.

Он кивнул девушке и выразительно показал глазами на дверь, надеясь, что она правильно поймет сигнал. Одноразовый бумажный халат сиреневого цвета и такой же медицинский беретик чрезвычайно ей шли, и сейчас она, несмотря на припухшие от слез глаза, казалась еще красивее, чем раньше.

Христина тихо улыбнулась ему в ответ и сразу опустила глаза.

Вернувшись в ординаторскую, где Ян Александрович, по-хозяйски устроившись в кресле, читал монографию, реаниматолог еще раз заверил Макса, что состояние Руслана стабильное, и нет никаких поводов для паники.

– Хотя, конечно, он сам врач, а врачи никогда не болеют, как люди…

– Это точно, – подтвердил Колдунов, – классика жанра: при аллергической реакции на укус насекомого врач принимает тавегил и бодро уезжает в реанимацию с анафилактическим шоком уже непосредственно на тавегил. И так во всем! Поэтому давайте не загадывать, ребята. Не паникуем, но и не расслабляемся. Слушай, Макс, прости за любопытство, но эта девочка, она вам кто?

Макс улыбнулся, не зная, что ответить, и подумал, как хорошо было бы сказать: «Это моя девушка».

– Друг семьи, – наконец нашелся он.

– Ого! Хотел бы я иметь таких друзей, – ухмыльнулся реаниматолог. – появилась, раз-раз, вроде мы с ней двух слов не сказали, и вот она уже нам все намыла так, что смотреть больно, помогла девчонкам больных перестелить, потом умчалась в кардиореанимацию, где мать Руслана, там порядок навела, и опять сюда, на вечернюю уборку. А мы и рады, санитарок-то нет у нас. Сейчас выгоню ее домой, а то в первый день выложится, а на завтра ничего не останется.