Рандеву на границе дождя

Прикинул, что отпускные ему должны выплатить очень приличные, сначала обрадовался, что будет готов к тратам на лечение, а потом вспомнил, что карточка, на которую перечисляется зарплата из клиники, лежит у жены. Так было заведено у них в семье, финансами, хорошо ли, плохо ли, распоряжалась Алина, а у него в кошельке лежала только карточка, на которую шла получка с кафедры. По замыслу жены, этого как раз хватало ему на мелкие расходы и поддержание иллюзии, что он – глава семьи.

Естественно, конфликт между мужем и женой целиком и полностью разворачивался в высших сферах и принадлежал вечному миру идей, а не тленному миру вещей, поэтому решительно невозможно было упоминать о таком низком предмете, как его карточка.

«Что же делать? – нахмурился Макс. – Если я сейчас у нее попрошу свои деньги, вряд ли получу что-то, кроме оскорблений… Впрочем, не надо решать за людей, что они сделают или скажут. Вечером позвоню, сообщу о том, что случилось, если она нормальный человек, должна понять».

В кардиореанимацию его снова не пустили, хоть врач был уже другой, пожилой мужчина с на редкость унылым лицом и скучным голосом. Он сказал, что и так уже сделал исключение, разрешил дочке повидать Анну Спиридоновну и рассказать, что у Руслана все хорошо.

– Но мать все равно волнуется, – сказал он, – и это понятно. Я дал ей медикаментозный сон.

– Да, но обещала зайти еще вечером. Это ваша сестра? – На скучном лице врача вдруг появилось вполне человеческое выражение. – Слушайте, удивительная девушка. Намыла нам всю реанимацию и обиходила больных, причем такими темпами, что я за тридцать лет работы ни разу не видал!

– Да, она у нас такая. – Макс не смог сдержать счастливой улыбки.

Сердечно простившись с доктором, он спустился в знакомый холл, прошел мимо знакомых до тошноты растений и уже собирался нажать кнопку звонка, как увидел профессора Колдунова, быстрым шагом идущего к нему.

Макс познакомился с ним в тот лихорадочный период жизни, когда бегал с дежурства на дежурство. Ян Александрович был много старше и солиднее, но они вдвоем обезопасили столько алкашей с белой горячкой, что, наверное, могли считаться друзьями.

– О, профессор Голлербах! – радушно воскликнул Колдунов. – К нам какими судьбами? У нас тут дураков-то нету!

– Это еще не доказано, – машинально отозвался Макс дежурной шуткой. – я насчет брата узнать…

– А! – Ян Александрович нахмурился. – Действительно, Руслан говорил, что его брат лучший психиатр в городе, а я как-то не связал… Ну, пойдем, пойдем!

Не слушая возражений, Колдунов втолкнул Макса в длинный узкий коридор и довел до ординаторской.

Макс оробел, он никого не знал и не был уверен, что имеет право занимать внимание тяжело и напряженно работающих людей, тем более вторгаться на их территорию.