Словно в раю

Миссис Уэзерби сжала руки, испуганно переводя взгляд с Маркуса на Онорию и обратно:

– Не знаю. Возможно, примочка. Чтобы вытянуть яд.

– Яд, – повторила Онория.

Боже милостивый, это звучит совершенно в средневековом духе.

– Вызовите доктора. – Она постаралась, чтобы ее голос звучал увереннее, чем она чувствовала себя. – Прямо сейчас. А затем возвращайтесь. С горячей водой. И полотенцами. И всем остальным, что сочтёте полезным.

– Должна ли я позвать вашу мать?

– Мою мать? – изумилась Онория, хотя не было ничего неправильного в присутствии её матери в комнате больного. Скорее она удивилась тому, что миссис Уэзерби подумала об этом именно теперь. – Не знаю. Если вы думаете, что так будет лучше. Поторопитесь.

Миссис Уэзерби кивнула и выбежала из комнаты.

Онория снова поглядела на Маркуса. Его нога по-прежнему была открыта, и рана зияла глумливой ухмылкой.

– О, Маркус, – прошептала она. – Как это случилось?

Онория взяла его за руку, и впервые он не сопротивлялся. Кажется, он немного успокоился, его дыхание стало ровнее, чем прежде, и кожа немного посветлела?

Или она так отчаянно ищет признаки улучшения, что видит то, чего нет?

– Может быть, – вслух проговорила она. – Но я ухвачусь за любую надежду.

Онория заставила себя взглянуть на рану внимательнее. Её желудок яростно протестовал, но она преодолела отвращение. Нужно начинать очищать рану. Только Богу известно, как долго ждать доктора, и хотя компресс с горячей водой лучше, почему бы не начать с того, что под рукой.

Маркус забросил мокрую тряпку, которую она использовала раньше, на другой конец комнаты, поэтому она пошла к комоду и достала другую пару белья, стараясь не замечать ничего, кроме того, что они сшиты из мягкой ткани. Она скатала их в трубку и окунула каждый конец в воду.

– Прости, Маркус, – прошептала Онория, нежно притрагиваясь к ране.

Она выдохнула воздух, который задерживала, и поглядела на ткань. Она пестрела пятнами крови и желтоватыми следами гноя, сочившегося из раны.

Уверовав в свои способности, Онория сложила ткань чистой стороной наверх и прижала её с большей силой. Его это сильно не потревожило, так что она повторяла эту процедуру снова и снова, пока на ткани не осталось чистого места.

Онория с тревогой посмотрела на дверь. Где же миссис Уэзерби? У неё стало получаться, но с горячей водой, она была уверена, было бы ещё лучше. Однако она не собирается останавливаться. Особенно теперь, когда Маркус оставался относительно спокойным.

Она подошла к комоду и вынула ещё одну пару белья.

– Не знаю, что ты станешь надевать, когда я здесь закончу, – произнесла девушка, поставив руки в боки.

– Снова намочим, – сказала она себе, намочив ткань – Снова к тебе.

На этот раз она нажала сильнее.