Словно в раю

Поэтому она изобразила на лице самую широкую улыбку и приняла заинтересованный вид, когда Маркус ответил:

– Я не хотел пропустить ваш концерт.

– О, теперь я знаю, что ты лжёшь.

– Нет, это правда, – настаивал он. – Знание твоих истинных чувств придаст новую глубину вашим стараниям.

Онория закатила глаза:

– Перестань. Как бы ты не шутил надо мною, и не только надо мною, тебе не избежать какофонии.

– Я тайком заткну уши ватой.

– Если моя мать тебя поймает на обмане, она смертельно оскорбится. А ведь она спасла тебя от верной гибели.

Маркус взглянул на неё с некоторым удивлением:

– Она до сих пор верит в твой талант?

– В талант каждой из нас, – подтвердила Онория. – Думаю, ей жаль, что я последняя из её дочерей, кто выступает. Но я полагаю, что эстафета скоро перейдёт в руки следующего поколения. Многие мои племянницы уже терзают крошечные скрипочки своим маленькими пальчиками.

– Правда? Действительно крошечные?

– Нет. Но так лучше звучит.

Маркус издал смешок и умолк. Они оба молчали, стоя в гостиной, и испытывали необычную неловкость.

Так странно. Совсем не похоже на них.

– Не желаешь ли прогуляться? – внезапно спросил Маркус. – Погода чудесная.

– Нет, – ответила Онория чуть резче, чем ей хотелось. – Благодарю.

Тень мелькнула в его глазах и исчезла так быстро, словно ей померещилось.

– Хорошо, – натянуто сказал он.

– Я не могу, – пояснила Онория, поскольку не хотела ранить его чувства. А, может быть, хотела и чувствовала себя виноватой. – Все мои кузины здесь. Мы репетируем.

Лёгкая тревога омрачила его лицо.

– Ты, вероятно, сейчас вспомнишь дела, ради которых необходимо срочно покинуть пределы Мэйфера, – сообщила ему она. – Дейзи не в ладах с пианиссимо.

На его непонимающий взгляд она пояснила:

– Она играет очень громко.

– А все остальные нет?

– Остроумно, но нет, не настолько.

– Так ты говоришь, что если я действительно приду на концерт, мне стоит занять место в задних рядах?

– Лучше в соседней комнате, если тебе удастся.

– Правда? – Маркус смотрел на неё с комической надеждой. – А будут места в соседней комнате?

– Нет, – ответила Онория, снова закатывая глаза. – Но я не думаю, что задний ряд тебя спасёт. В особенности от Дейзи.

– Тебе следовало это учесть до того, как ты поспешил выздороветь.

– Теперь я начинаю понимать.

– Ладно, – произнесла Онория, стараясь говорить как очень занятая дама, у которой множество встреч и много дел, не имеющих ни малейшего отношения к графу Чаттерису. – Я должна идти.

– Разумеется, – ответил он, склонив голову на прощание.

– До свидания. – Однако Онория не двинулась с места.

– Рада нашей встрече.

– И я рад. Передавай моё почтение своей матушке.

– Конечно. Она будет рада услышать, что ты здоров.

Маркус кивнул. И продолжал стоять.