Словно в раю

Как только Дэниел притащит свою чёртову задницу обратно в Англию, Маркус сразу же попросит у него ее руки. Но до этого момента ему придётся ухаживать за девушкой самостоятельно.

И в этом состоит дилемма.

Маркус вздохнул. Некоторые мужчины инстинктивно знают, как говорить с женщинами.

Было бы чрезвычайно удобно принадлежать к их числу. Но Маркус Холройд таковым не является. Вместо этого он умеет разговаривать только с Онорией. А в последнее время и это удаётся ему не слишком хорошо.

Таким образом, на следующий вечер Маркус оказался в самом нелюбимом месте на земле – в лондонском бальном зале. Он занял своё обычное место, с краю, спиной к стене, откуда можно наблюдать за происходящим и сохранять вид полного безразличия. Уже не в первый раз ему приходила в голову мысль о том, как ему повезло родиться мужчиной, а не женщиной. Девушка, стоящая у стены, считается непопулярной, мужчина – надменным, хмурым и скучающим.

Людей было очень много – леди Бриджертон пользовалась огромным успехом в свете, – и Маркус не знал, приехала ли Онория. Он не видел её, и дверь, через которую вошёл он сам, ему тоже видно не было. Маркусу никогда не понять, как можно веселиться и развлекаться в такой жаре и толкотне.

Он тайком взглянул на молодую леди, стоявшую возле него. Её лицо выглядит знакомым, но он никак не мог её узнать. Она уже не первой юности, но не старше его самого. Девушка вздохнула. Вздох получился долгим и усталым, и Маркус почувствовал в ней родственную душу. Она тоже всматривалась в толпу, пытаясь делать вид, будто никого не ищет.

Маркус задумался о том, чтобы поздороваться со своей соседкой, спросить, знакома ли она с Онорией и видела ли её, если это так. Но прежде чем он повернулся и заговорил, девушка развернулась в противоположном направлении, и он мог бы поклясться, что слышал, как она бормочет:

– Чёрт подери, я иду за эклером.

Она ушла, пробираясь сквозь толпу. Маркус с интересом смотрел ей вслед. Кажется, эта леди точно знает, куда идёт. Что означало, если он верно расслышал…

Она знает, где находятся пирожные.

Маркус немедленно последовал за ней. Если он торчит в этой бальной комнате, даже не видя Онории, то будь он проклят, если хотя бы не попробует десерт.

Маркус давно довёл до совершенства искусство двигаться с умыслом, даже не имея определённой цели, и ему удавалось избегать бессмысленных разговоров, просто удерживая пристальный взгляд поверх толпы и высоко подняв подбородок. До тех пор пока что-то не ударило его по ноге.

– Что за гримасы, Чаттерис? – раздался повелительный женский голос. – Я едва задела тебя.

Маркус остановился, поскольку хорошо знал этот голос и понимал, что сбежать не удастся.