Рафаэль

— Вампир здесь я, Анита, а не ты. — Его глаза замерцали карим огнем, как коричневый стакан, сквозь который просвечивают лучи солнца.

— Удерживай Богиню в своих глазах, Анита, нам предстоит захватить его не так, как это делают вампиры. — Сказала Нева.

Я постаралась сохранить в себе ту тьму, которой обучила меня Обсидиановая Бабочка. Наклонившись к Гектору, я посмотрела в мерцающие глаза Падмы тьмой своих собственных глаз.

— Они показали мне свои темные глаза, и это им не помогло. — Произнес Гектор, но это был голос Падмы — так же, как голос Пьеро исходил от Пьеретты.

— Это иная тьма. — Возразила Нева. — На небесах богиня вовсе не одна, Мастер Зверей.

— Понятия не имею, о чем ты бормочешь, женщина.

В следующий миг я увидела крыс в темноте и поняла, что она вовсе не была межзвездной тьмой — это была чернота, созданная из крыс, как если бы они сплелись со вселенной, или во вселенной не было ничего, кроме крыс: черных и теплых. Тьма обратилась в лавину из крыс и протекла сквозь глаза Невы, мои глаза, в глаза Падмы на лице Гектора.

— Что ты делаешь? — Спросил он, и в его голосе прозвучали первые нотки страха.

— Она открыла нам путь.

Я чувствовала, как падаю вместе с крысами во тьму карего сияния глаз Падмы. Гектор закричал, и мне хотелось к нему присоединиться. Я повторяла у себя в голове, что доверяю Неве, доверяю родере и их магии, я доверяю Рафаэлю, Клодии, Бенито, и в этот момент крысы, которых я направляла, пролились в номер отеля, где находился Падма, вот только они не были метафорическими кусками тьмы — они были настоящими, они пищали, карабкались и извивались, заполоняя комнату.

— Ты не можешь навредить мне при помощи крыс, они — мой первый зверь зова. — Заявил Падма.

Он был прав — крысы слонялись по комнате, но не трогали его, однако в следующую секунду я ощутила, как эхо, прикосновение черной крысы с белой грудкой к моей руке: ее усы пощекотали мне кожу. Это напомнило мне о том, что я стою на коленях на песке, прямо над Гектором, и еще кое о чем.

— Крысы теперь и мои звери зова тоже. — Сказала я.

— Ты просто дитя, играющее в игрушки, которых не понимает. — Усмехнулся Падма.

Я почувствовала, как крысы взбираются вверх по моей окровавленной футболке, продирают себе путь сквозь мои спутанные от крови волосы, и им было все равно. Им нравилось находиться рядом со мной, и я вдруг поняла, что мне приятно ощущать вес их тел на своем плече и то, как они нежатся у моего лица. Я впервые взаимодействовала с реальной формой зверя своего зова — во всех остальных случаях это были только верживотные, и никогда зверь без частички человека внутри него.

Все это время я будто бы задерживала дыхание, и вот, наконец, отпустила его.