Блондинка-рабыня

 — Тут ты получаешь сполна за свои денежки, будто имеешь двух за одну цену!

— Мне необходимо хоть немного фрика, Хени, — проговорил Бели с набитым ртом. — У тебя нет никакой идеи на этот счет?

— Ничего. Если услышу что-нибудь, дам тебе знать, но в данный момент — ничего по твоему профилю. Сегодня вечером мне кое-что предстоит. Я получу двадцать долларов, но дело стоит того. Хочу немного пощипать Блэндиша.

— Блэндиша? Кто это такой?

— Ты что, с неба свалился? — Хени презрительно посмотрел на него. — Блэндиш — один из самых набитых деньгами людей в Штатах. Говорят, он стоит не меньше ста миллионов долларов.

Бели осторожно подцепил вилкой желток яичницы."

"— А у меня — долларов пять! — огрызнулся он. — Такова жизнь! А почему им интересуется твой хозяин?

— Не им, а его дочерью. Ты ее года два не видел? Какой кусочек! Я отдал бы десять лет жизни, чтобы отведать ее.

Но Бели это мало интересовало.

— Знаю я этих девиц, купающихся во фрике. Они даже не знают, что можно получить за такие деньги.

— Держу пари — эта знает. — Хени вздохнул. — Старик устраивает прием в честь дня ее рождения. Ей двадцать четыре. Идеальный возраст, да? Блэндиш дарит ей фамильные бриллианты. Говорят, они стоят пятьдесят тысяч.

Блондинка принесла ему завтрак, стараясь держаться подальше от его руки. Когда она ушла, Хени придвинул свой стул к стойке и стал с жадностью есть. Бели, который покончил с едой, откинувшись на спинку стула, ковырял спичкой в зубах. «Пятьдесят баксов, — думал он. — Есть хоть какой-то шанс наложить лапу на это ожерелье? Хватит ли у Рили пороху, чтобы провести эту операцию?»

— А где будет этот прием?

— Абсолютно точно, что малышка окончит вечер со своим дружком, Джери Мак Гованом, в зале Шосондора.

— С ожерельем? — небрежно спросил Бели.

— Я уверен, что как только ожерелье окажется у нее на шейке, ей не захочется снимать его.

— Ты только так говоришь, но сам-то в этом далеко не уверен!

— Говорю тебе, это так! Там же будут представители газет!

— А в котором часу они приедут в этот зал?

— Около полуночи. — Хени вдруг замер с поднятой вверх вилкой. — Что ты задумал?

— Ничего. — Бели старался смотреть на него совершенно бесстрастно. — Она будет только с этим типом? Больше никого с ней не будет?

— Нет. — Хени резко положил свою вилку. Он был явно недоволен. — Послушай меня: перестань думать об этом ожерелье. Ты заришься на куш, который не сможешь отхватить. Рили и ты не потянете такое дело. Я постараюсь найти для тебя что-нибудь подходящее, а с Блэндиша ты ничего не получишь.

Бели изобразил улыбку, и Хени решил, что он похож на волка.

— Не разоряйся. Я сам знаю, что могу и чего не могу. — Он встал. — Если услышишь о чем-нибудь подходящем — дай мне знать.