Блондинка-рабыня

 — А знаете, Рик? Ведь за все время, что я работала у Пакстона, ни один мужчина не дотронулся до меня! Я работала как рабыня, проводила бессонные ночи, беспокоилась за него, и что же? Все это время он тратил тысячи долларов на то, чтобы лежать в постели с Джеки пять ночей из семи каждую неделю! — Она опустошила свой стакан и протянула его мне. — Налейте мне еще, Рик.

Я подошел к бару, смешал ей новую порцию. Ева ослепительно улыбнулась, принимая свой бокал.

— Вы не находите, что здесь жарко, Рик?

— Я открою окно.

— Не стоит беспокоиться. — Она сунула мне бокал и грациозно встала с кушетки. — Я просто сниму платье.

Она опустилась снова на кушетку и приняла бокал из моих внезапно онемевших пальцев, потом скрестила ноги, покрытые золотистым пушком.

— Я всегда считала, что носить лифчики — пустая трата денег, раз они все равно такие прозрачные теперь, верно? — как бы между прочим спросила Ева.

— Угу! — только и смог пробормотать я.

— А трусики я специально купила вот эти: они немного старомодны, но зато очень маленькие, правда?

— Кхм, угу! — едва выдавил я осипшим голосом.

— Вы голодны, Рик? — Ее сапфировые глаза послали мне в лицо два сияющих луча.

— Нет, — замотал я головой."

"— Я так рада! — Она откинулась на кушетку, осторожно прикрыла обеими руками свои очаровательные холмики и приподняла их. — Потому что у меня какое-то странное чувство, будто вот-вот начнется страшный приступ икоты!

Джеймс Хэдли Чейз

Нет орхидей для мисс Блэндиш

Часть 1

Глава 1

Вся эта история началась в июле. Стояла страшная жара, с обжигающими ветрами и летучими облаками пыли.

На перекрестке дорог, одна из которых ведет от Форт Скотт до Невады, а вторая, Национальная-54, соединяет Питтсбург и Канзас-Сити, рядом со служебным постом, расположилась закусочная, бедного вида строение, всего лишь с одной колонкой, принадлежащее пожилому вдовцу. Он обслуживал это заведение вместе с дочерью, полненькой, аппетитной блондинкой.

Немногим позже часа пополудни перед закусочной остановился запыленный «паккард». Водитель, Бели, вышел, а единственный пассажир остался в машине — он крепко спал.

Бели, коренастый, с топорным лицом, бегающими глазками и заметным шрамом на подбородке, в запыленной, изношенной почти до дыр одежде, был явно не в своей тарелке. В прошлую ночь он слишком много выпил, и его измучила жара.

На секунду приостановившись, чтобы взглянуть на своего спящего компаньона, старого Сэма, он пожал плечами и вошел в закусочную, оставив Сэма храпеть в машине.

Блондинка, облокотившись на стойку, улыбнулась ему. Ее крупные белые зубы напоминали клавиши рояля. К тому же она была слишком толста, по его мнению, и он не вернул ей улыбки.

— Салют! — радостно приветствовала его девица. — Ну и жара! Я всю ночь не могла сомкнуть глаз.