Блондинка-рабыня

— Скотч! — сухо бросил Бели и сдвинул шляпу на затылок.

Девушка поставила на прилавок бутылку виски и стакан.

— Вы бы лучше выпили пива. Нехорошо пить виски в такую жару.

— Лучше закройтесь, — грубо оборвал ее Бели.

Он прихватил бутылку и стакан и уселся за столик в углу. Блондинка скорчила гримаску, потом взяла растрепанную книгу и, пожав плечами, углубилась в чтение.

Бели осушил стакан виски, потом откинулся на спинку стула. Его терзали неприятности с деньгами.

«Если Рили не придумает что-нибудь, — размышлял он, — нам придется ограбить банк». — Его лицо передернулось: такая перспектива мало ему улыбалась. В этих местах полно федов, и операция была бы весьма рискованной. Бели бросил взгляд в окно и презрительно отвернулся: Сэм продолжал спать. «Старик годится теперь лишь как водитель. Он слишком стар для рэкета. Только и думает, как бы поесть да поспать. А мы с Рили должны добывать фрик, — сказал себе Бели, — но как это сделать?»

Виски пробудило голод.

— Яйца с ветчиной, и побыстрее! — крикнул он блондинке.

— А ему тоже приготовить? — указала она на Сэма.

— Он перебьется! Пошевеливайтесь, я голоден!

Через окно он увидел, как у дома остановился «форд». Толстый седеющий мужчина выбрался из него.

— Хени! — удивился Бели. — Что он тут шарит?

Грузный человек вошел в ресторан и приветствовал Бели:

— Салют, парень! Как дела?

— Отвратительно! Эта жара меня просто убивает.

Хени подошел к его столику и, придвинув стул, сел.

Он работал на тех, кто жил шантажом. Вынюхивал все, что только можно, и иногда ему удавалось неплохо на этом заработать. Хени промышлял в основном в Канзас-Сити и его окрестностях.

— Кому ты это говоришь! — Хени втянул носом запах поджаренной ветчины. — В прошлую ночь я был в Мофине на свадьбе: думал, что сдохну от жары. Представь себе свадьбу в такую погоду!

Увидев, что Бели не слушает его, он спросил:

— Что, твои дела швах? У тебя не слишком-то блестящий вид.

— Уже несколько недель ни одного стоящего дела. Не говоря уж об этих проклятых кровопийцах, которые бросили меня!

— Хочешь получить первоклассное дело? — Хени понизил голос. — «Понтиак».

Бели презрительно фыркнул.

— «Понтиак»? Эта коза, сбежавшая из загона лесных лошадей?

— Ты ошибаешься, — возразил Хени. — Кое-кто только что сделал десять тысяч долларов фрика на этом утенке, и у него вполне товарный вид.

— Я тоже был бы в форме, если бы парни хлопнули десять тысяч кусков за мое здоровье, — насмешливо заметил Бели.

Блондинка принесла ему ветчину с яйцами. Хени внимательно рассматривал блюдо, пока она ставила его на стол.

— Мне то же самое, красавица, и еще половину!

Она оттолкнула его нескромную руку, однако улыбнулась ему и вернулась к стойке.

— Вот таких я их люблю, — заявил Хени, следя за ней глазами.