Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Без раскаяния и сожаления. Хотя нет – неправда. Об одном я сожалела – о своей оставленной на возу Гельба сумке с дневниками. Горько, надо сознаться, сожалела. Ведь я теряла не только несколько исписанных от корки до корки тетрадей – там, на возу, остались все мои радости и печали, тревоги и разочарования, любовь и тоска, отчаяние и надежда – все, что составляло суть моей жизни за три долгих года неволи. «Ну, что уж так-то переживать, – мысленно утешала я себя. – Ведь главное сейчас – попасть к своим. Главное – свобода…»

Ну а дальше… Дальше был сплошной кошмар. Торопясь за своими спутниками, мы вышли на задворки какой-то усадьбы. «Надежным местом» оказалось небольшое, приземистое строение, типа сарая, со сложенным в центре из закопченных кирпичей очагом под огромным чугунным котлом. По-видимому, здесь готовили корм для свиней – из тесного, холодного помещения еще не выветрился густой специфический сладковатый запах запаренных отрубей и вареного подмороженного картофеля.

Я поняла, что имели в виду наши спутники, когда говорили о надежности их убежища. Расположенный рядом с постройкой свинарник сгорел, возможно, вместе со свиньями. От него остался лишь черный, обугленный остов. Надобность в кормокухне отпала, в нее никто из обитателей усадьбы не заходил. Да и вряд ли в это сумбурное время кому-либо из посторонних тоже пришла бы в голову мысль заглянуть в невзрачное, угрюмого вида строение.

Ужасный беспорядок, хаос царили в помещении. За котлом виднелась на полу слежалая солома, служившая, видимо, здешним обитателям постелью. Над каменкой были развешаны грязные портянки, рядом – вороха каких-то цветных тряпок. Повсюду на земляном полу валялись пустые бутылки, битые стекла, окурки, ржавые консервные банки, клочья засаленной бумаги.

Мы с мамой примостились на единственной колченогой скамейке, а четверка, усевшись в круг на полу, не обращая на нас внимания, сразу принялась за Шмидтовы бутылки. Очень скоро все они буквально опились. Начались бессвязные, хвастливые разговоры, быстро переросшие в спор, а затем и в яростную ссору. Особенно усердствовал тот, что в шляпе, явно претендовавший на роль лидера. Все чаще и чаще бросая в нашу сторону неприятные, сальные взгляды, он плел явную околесицу. Все они, – грязным пальцем «жилистый» тыкал в лица своих собутыльников, – все они – дерьмо, «шестерки» при нем. Хотя бы потому, что он находится здесь по спецзаданию… Это задание весьма важное для всей нашей страны! Они еще услышат о нем… О нем еще все услышат! Он не потерпит, чтобы кто-то относился к нему неуважительно…

– Куда мы попали? Это какие-то бандиты, а не пленные, – испуганно шепнула мне мама. – Нам надо срочно сматывать отсюда.