Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Всего лишь неполных двадцать пять лет… Но как же так? Ведь совсем недавно, даже меньше месяца назад, он тоже был пусть не совсем здоровый, но живой. Сидел в нашей кухне, рассказывал, волнуясь, историю своей столь необычной, короткой и светлой любви, расплата за которую, увы, оказалась столь жестокой. Собирался в госпиталь. Обмолвился, что операция предстоит серьезная. Но ведь надеялся же, что перенесет ее, что выживет, иначе зачем бы говорил: «Пожелай мне удачи». Или все-таки не надеялся. Все-таки знал, предчувствовал, что умрет. Может быть, именно от этого сознания страшной неизбежности он и решился открыть передо мной, по сути дела, чужим для него человеком, свою душу? Стоя на пороге пугающей неизвестностью вечности, решился оставить воспоминание о своей горькой любви здесь, на Земле?

Глядя на фотографию, я ругала себя за то, что не расспросила тогда Дитриха, как сложилась его жизнь здесь, в родимом Фатерланде. Помнится, он упоминал о своей довоенной девушке – кажется, ее звали Ханни. Где она? Неужели отказалась от него, хворого? А может быть, это он, полюбивший другую – своенравную и гордую девчонку из чужой, враждебной страны, – может, он сам отказался от той, которую считал когда-то своей невестой.

Здесь, у могилы, стояли три убитые горем женщины. Одна из них, с выбившейся из-под черной шали седой прядью, несомненно, его мать. А две другие? Кто они? Какая же я все-таки идиотка, что даже не рассмотрела хорошенько их лица. Но откуда же мне было знать, что там, под снегом и цветами, – Ганс Дитрих? Подойти бы к ним, сказать бы этой несчастной немецкой матери несколько слов соболезнования, да только как отнеслась бы она к моему порыву? Как отнеслась бы вообще ко мне – к представительнице враждебного народа, который в ее материнском представлении, несомненно, является убийцей ее сына. Ведь, возможно, она еще не осознала того, что уже давно осознал ее сын – Ганс Себастьян Дитрих и что уже, к счастью, осознали многие немцы: виновником нынешних бед всех народов планеты является тот, кто развязал эту страшную войну, кто натравливает людей, в частности русских и немцев, друг на друга, как злых цепных псов… Ах, как хотелось бы дождаться того великого дня, когда все осиротевшие по его злой воле люди Земли – матери, отцы, жены, сестры, дети – призовут наконец к ответу этого кровавого убийцу и палача, спросят с него за все злодеяния, что он совершил.

25 декабря

Рождество

Арденны. Название этой географической местности многократно повторяется сейчас в газетах и в сообщениях по радио. Немцы в восторге, они громогласно вопят, что именно здесь, в Арденнах, решается в эти дни исход военных действий не только на Западном фронте, но и исход войны в целом.