Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Ничего себе просьбочка – разыскать! В его понятии Россия – это что – большая деревня, где все на виду, где все знают друг друга? Да будет ли его девчонка жива к тому времени, когда я вернусь в Россию? Останусь ли жить я сама? Удастся ли всем нам – ему, мне, его девчонке выскочить невредимыми из этой огромной, всемирной мясорубки, что называется войной. Его, например, она уже не пощадила… Однако как же он волнуется! «Дитрих, я сделаю все, что смогу. Обещаю… Расскажи мне о ней. Как ее зовут?»

Он с благодарностью посмотрел на меня. Щеки его горели. Только сейчас я разглядела, как он красив. Ярко-синие глаза под темными густыми бровями. Волнистые русые волосы. Четко очерченные губы. Мужественный подбородок… Но какой худой! Видимо, от худобы у него постоянно такой изможденный, такой болезненный вид.

– Ее имя – Маша. Деревня, вернее, по-русски это называется – село, – под Вышним Волочком – ты, наверное, слышала о таком городке? Меня определили на квартиру в их небольшой домик… – Ему все еще трудно было говорить. Он прихлебнул из чашки кофе.

– Понимаешь, это началось не сразу. Вначале я даже не замечал ее: ну, ходит возле дома какая-то девчонка, в платке, в смешных сапогах из сваляной овечьей шерсти. Ну, скажу ей что-то, в виде нашей армейской шутки, а она – либо ответит, если поймет, а чаще – промолчит. Кажется, впервые обратил на нее внимание, когда угостил конфетой. Просто, без всякого всего, протянул ей тюбик с круглыми леденцами – такие нам, фронтовикам, иногда выдавали. Она взяла без жеманства, сказала важно: «Битте!» Понимаешь, – не «данке», а «битте», не «спасибо», а «пожалуйста». Мне стало смешно, и я, как уже говорил тебе, кажется, впервые внимательно посмотрел на нее… Ничего особенного. Серые глаза. Две косы с выгоревшими бантиками. На носу – золотые капельки веснушек. Пухлые губы. Сама – легкая, будто невесомая. Словом, этакая семнадцатилетняя русская Лореляй…[43]

Маша кое-как объяснялась по-немецки, как я понял, учила наш язык в школе. Она очень много читала, вечерами постоянно сидела за кухонным столом с книгой. Это казалось мне странным, и я невольно почувствовал к ней что-то вроде уважения. Ведь наши-то, живущие в цивилизованной стране девчонки сторонятся книг, как черт ладана, а тут – в снегах, в русской глухомани… Как-то я поинтересовался у нее, что она читает. Маша назвала имя английского автора. Путано объяснила: живут в каком-то старинном замке отец и сын. Они очень богаты. Но отец не любит сына, почти не общается с ним. А мальчик страдает от этого, болезненно переживает отцовскую несправедливость.