Раб лампы

В свое время он действительно учился в Москве, но немного недоучился и вернулся на историческую родину, в Тарасов. Здесь, помыкавшись по театрам, он нашел, наверное, более высокооплачиваемую работу. Я слышала о том, что нашел, но не знала точно, какую именно. Теперь вижу! Работу организатора в модельном агентстве. Ну что ж, Вова всегда был не только замечательным актером, но и прекрасно умел развлекать людей.

Сейчас он занимался тем, что непрерывно болтал:

— Надо сказать, что у нынешнего именинника прекрасный домик! Кстати, обрати на него внимание. Он уже нехило выпил. Не совсем характерно для армян, правда.

— Он наполовину русский, — озабоченно сказала я и, увидев, что именинник встал и куда-то направился в одиночестве, последовала за ним.

Маркаряна я нагнала на балюстраде, по которой он брел, заметно пошатываясь.

— Куда собрался? — спросила я, беря Гамлета Бабкеновича под руку. — Выпил, что ли? Все еще только начинается, а ты уже, что называется, на взводе. Непорядок! В комнату отдыха?

— Да, — сказал он. — Чуть-чуть прилягу. Я отпросился у отца.

— Отпросился? Как в детстве, — усмехнулась я. — Ну ладно. Отдохнешь.

— Через четверть часа буду как огурчик, — заверил Маркарян, открывая дверь комнаты отдыха. — Я днем люблю, знаешь ли, прикорнуть.

Я вошла вслед за ним и тут же почувствовала, что по коже меня продирал легкий морозец. Маркарян улегся было на диван, но тут же с живостью приподнялся и воскликнул:"

"— Ну надо же! Все как по заказу! Не успели подумать, как оно тут как тут, знаете ли!

Гамлет Бабкенович имел в виду красные с желтыми бабочками обои довольно вульгарного образца — обои, которые оказались в этой комнате!

Я наклонилась к нему и быстро проговорила:

— А других комнат отдыха у тебя в доме нет?

— Что, тоже решила прикорнуть? Ты же вроде почти ничего не ела и не пила, это меня от поздравлений и от выпитого клонит в сон, а ты-то чего? Да что, ложись рядом со мной, вместе и вздремнем!

— А кто твой отец? — спросила я, видя, что Маркарян, приобретя горизонтальное положение, спать вроде бы не собирается. — Он, наверное, тоже бизнесмен?

— Да… он ничего себе, — расплывчато ответил Маркарян. — По чести сказать, я и сам не знаю толком, кто мой отец. Понимаешь? Хороший человек, это я знаю твердо, а все остальное — это его дело. Но что он не вор в законе, как почему-то думают многие, — это точно. У вас, русских, другие понятия. У нас на Кавказе отец — глава семьи, хоть у него может и денег быть меньше, чем у детей, и в обществе не такое важное положение он может занимать. Вот у моего отца нет магазинов и фирм, как у меня. Тем не менее я чувствую себя здесь так, как будто не я, а он — хозяин.

— Я тоже, — призналась я.