Чижик - пыжик

Фиксатый даже за хуй помацал.

— Можешь подергать, — предложил я.

Он замахнулся — и тут же получил в пасть. Второго я скопытил следующим ударом и снова прорезал в дыню фиксатому. Удар получился славный: фиксатый спиной открыл дверь в соседнюю комнату и растянулся там на полу. «Пиздец, — сказал отец, — пойдет на холодец».

Деркач как сидел, так и остался сидеть, только нож придвинул поближе к руке. Хороший признак. Не люблю истериков, на серьезные дела не годятся. Я сел на стул напротив него и положил руки на стол, чтобы он видел, что пустые, и татуировку. Наколка — это, конечно, хуйня, мусора такую за пять минут нарисуют подсадному. Дальше я собирался представиться, ответить на вопросы, по которым ясно было бы, что я именно тот, за кого выдаю себя, и уже потом перейти к разговору. Еще правильнее было бы прийти сюда с авторитетным общим знакомым, который бы представил меня. Но все-таки малина — не светский салон да и вор должен быть с красивыми жестами типа: дал обшманать себя, а потом отпиздил.

Послышались шаги — кто-то спускался бегом по лестнице в соседнюю комнату, человека два, не меньше. Я сделал паузу, чтобы посмотреть, как поведет себя Деркач. Он сидел спокойно, один глаз щурил на меня, другой — на дверь в соседнюю комнату и вертел между руками стакан, будто хотел стереть грани.

Влетели двое с заспанными мордами, а за ними ввалился, пошатываясь, фиксатый. Одного из вновьприбывших я знал. Кличка у него была Фарисей. Никто из зеков, кроме меня, понятия не имел, что значит это слово, но все считали, что оно подходит блатному, ебанувшемуся на книгах. Сначала его звали Скальпелем. То ли за то, что был длинным, худым и с узкой головой, то ли за любовь к этому режущему инструменту. На зоне он воспылал любовью к книгам, перечитал все, что сумел достать. Братва решила, что он хочет объявить себя Наполеоном и свалить на дурочку. Не объявил, дотянул срок с нами. Подозреваю, что только на зоне, по третьей ходке, он научился читать, а детские болезни тяжело переносятся взрослыми.

— Барин! Сколько лет, сколько зим! — радостно заорал Фарисей и полез брататься. — А я-то думаю, кто завалил Лося?!

— Как Лева, а Лева живет нехуево! — сообщил он. Начитавшись книжек, Фарисей полюбил говорить рифмами.

— Спутники не вырезал?

За полгода до освобождения он закатал в хуй четыре спутника. Операция прошла успешно, но хуй, обидевшись, долго не хотел вставать. Зато как висел! Складывалось впечатление, что у Фарисея две мошонки, только одна с четырьмя яйцами. Однажды вечером он заревел на весь барак:

Зрелище было впечатляющим. Залупа терялась между спутниками, казалась лишней.

Ему, весело смеясь, привели Дюймовочку — малорослого петушка с девичьей мордочкой. Он был так похож на травести, что ебать его — самое правильное дело.