Чижик - пыжик

Шлема поплямкал толстыми губищами, словно хотел пососать кончик длинного загнутого клюва, и родил:

— Грабишь ты меня, последнее забираешь… Ну, ладно, договорились, — быстро закончил он, зная, что я могу передумать, увеличить сумму, а торговаться со мной бестолку.

— С Деркачом я разберусь. Где его найти?

— Сейчас придут, — он посмотрел на часы, — через пятнадцать минут обещались.

На его харе было написано: дай-то боже нашему ежику слониху выебать. Кто из нас ежик — я не догонял.

— А почему бы тебе не стать моим компаньоном? — закинул жидок. Жалко было выпускать деньги из своих рук.

Я окинул взглядом подсобку, глянул в окошко на автомастерскую, оценивая их.

— Есть еще кое-что, — сообщил Шлема, подтверждая мои подозрения о существовании подпольного заводика. — Я сейчас… налаживаю контакт с одним человеком на «Тяжмаше», можно будет покупать по госцене сверхплановую продукцию и перепродавать, нужны деньги, большие. Кстати, у тебя нет знакомых на «Тяжмаше»?

— Когда-то были, — блефанул я.

— Может, сведешь? Не пожалеешь!

— Знаю я твои «не пожалеешь».

— Бля буду! — поклялся Шлема.

Это точно: был, есть и будешь.

— Можно такое завернуть!.. — глаза его полыхнули, точно ведро бензина выдул.

В подсобку заскочил бармен с подрагивающим подбородком. У Шлемы лицо покрылось каплями пота величиной с мелкую сливу. Оба молчали.

— Веди их сюда, — сказал я бармену.

Каково же было мое удивление, когда в подсобку ввалились Куцый, Клещ и тот качок, которому я по яйцам заехал. У всех троих были наташки — длинные милицейские дубинки. Увидев меня, пацаны удивились не меньше.

— Ты, Куцый, останься, — приказал я, — а остальные идите со Шлемой, он угостит вас.

Перепуганный еврей выскользнул из подсобки вместе с пацанами. Куцый закрыл за ними дверь и встал в углу, не зная, куда деть дубинку.

— Ты с ней на мусора похож, — подъебнул я. — Поставь к стене, сегодня у нее выходной.

Я налил коньяк в рюмки, кивнул Куцему на Шлемину:

Выпили молча, я закусил, он не стал.

— Сколько вы хотите с него?

— Я у тебя спрашиваю.

— Мне не говорили, — помявшись, признался он.

— Где Деркача найти?

Куцый рассматривал потолок. Так, наверное, вел себя на допросах или у кума на беседах.

— Пацан, смотри на меня, с тобой вор говорит! — рявкнул я.

Он сразу обмяк и оставил потолок в покое.

— Где? — повторил я.

Он нехотя назвал адрес и спросил:

— Что Абрам уехал заграницу, обрезав хуй по ягодицу. Я сам с ним потолкую. А ты с корешами здесь посидишь, — сказал я и позвал: — Шлема!

Жид подслушивал под дверью — влетел сразу.

— Корми-пои пацанов, пока я не вернусь.