Путешественница

Поцелуй, которым он наградил меня на этот раз, был очень страстный: мои губы закровавились. Джейми хотел немедленно взять меня, он не хотел более говорить.

Изогнувшись, я расставила пальцы и вмазала ему по щеке, довершая начатое Лаогерой.

Он принял удар, не говоря ни слова, затем оттянул мою голову назад за волосы и принялся снова целовать меня так же слепо, как и прежде.

Я честно отбивалась, пока Джейми не укусил меня за губу, а потом сунул язык в мой открывшийся рот. В таком состоянии я не могла уже ни говорить, ни дышать.

Далее он отправил меня на кровать, придавив так, чтобы я не могла пошевельнуться. Час назад мы еще смеялись на этой постели.

Он был в возбуждении.

Молча Джейми дал понять мне, что я принадлежу ему.

Несмотря на мое довольно умелое сопротивление, я давала понять ему, что я соглашаюсь с ним, но и проклинаю его за это.

Он стащил с меня платье, но я заметила это, только когда он прикоснулся горячим телом к моей груди — даже через рубашку я чувствовала его возбуждение — и когда к моим голым бедрам прижались его бедра. Когда он потянулся к штанам, я немедленно исцарапала его; к шрамам, оставленным Лаогерой на лице Джейми, добавились шрамы на шее.

Еще немного — и мы бы уничтожили друг друга. Ненависть душила нас, и мы хотели отомстить друг другу за годы разлуки, за его распоряжение, за мой уход, за Лаогеру, за Фрэнка…

— Гадина! Потаскуха! — Джейми щедро награждал меня прозвищами.

— Проклятье! Посылаю тебе проклятье!

У него были длинные волосы, в которые я не преминула вцепиться. Дальше мы упали на пол, ругаясь, крича, шипя и избивая друг друга.

Наверное, нас звали, но безрезультатно — мы ничего не видели и не слышали, ослепленные и ненавистью, и любовью. Внезапно на нас вылился ушат холодной воды, напугав нас и остудив наш пыл. Джейми побледнел.

С его головы на меня капала вода. Я была поражена произошедшим. В дверях стояла Дженни.

Бледная, как и брат, она стояла с кастрюлей в руках.

— Хватит! — она была зла не меньше нашего. — Сколько можно, Джейми? Что ты себе вообразил? Поднял на уши весь дом, все разгромил и продолжаешь в том же духе!

Джейми оставил мое тело в покое, сползая с меня с медвежьей грацией. Его сестра бросила мне одеяло.

Джейми стоял на коленях, упираясь руками в пол и тряся головой, разбрасывая брызги. Его штаны были разорваны, но он надел их, хотя и очень медленно.

— Как же так? Где твой стыд? Неужели не совестно? — удивленно смотрела на него Дженни.

Джейми пытался понять, кто и зачем стоит перед ним. Казалось, он не узнавал сестры. Капли стекали по его груди.

— Мой стыд при мне, — тихо произнес он.

На него было больно смотреть — он казался обезумевшим. Закрыв глаза, он вздрогнул и ушел, не говоря ни слова.

Я плюхнулась обратно на кровать.