Путешественница

К огромному сожалению, я не могла сделать ни того, ни другого — первое потому, что мы были на людях, а второе… потому что просто не могла сделать этого, — поэтому я стала зачерпывать ложкой устриц из похлебки.

Джейми не видел, как у меня задрожали руки, — он отправлял в свою миску еще и сливочное масло вслед за лепешкой и объяснял происхождение своего уменьшительно-ласкательного имени.

— Это не Александр сокращается, это так говорят горцы и островитяне. А Сэнди, «песочный», говорят те, кто живет в низине. Ну или грубые англичане.

Улыбнувшись шутке, он стал с явным удовольствием есть похлебку с теми добавками, которые выдумал сам. Она приятно пахла и, наверное, была вкусна. Однако меня заботило другое.

— Хорошо, пусть я грубая англичанка. Но ведь я не смогу представляться так. Джейми, если ты печатник Сони Малькольм, тогда кто я?

Джейми наконец понял, что я хочу от него услышать, и слегка коснулся моей ноги своей.

— Кто ты, англичаночка? Ты — моя жена. Как бы то ни было, ты мне жена и так будет всегда, пока я жив. Какое бы имя я ни носил.

Я покраснела от того, что добилась своего. Вне сомнений, было очень приятно слышать это от Джейми. Я вспомнила нашу прошлую ночь и покраснела еще больше. Джейми, судя по всему, тоже вспомнил ее, потому что его щек коснулся легкий румянец.

— М-м-м, похлебка слишком перченая. Как думаешь, Джейми? Ты точно так думаешь? — осторожно объединила вопросы я.

— Ну да. То есть я точно так думаю, — решил уточнить он. — Нет, похлебка не перченая — мне нравится острое. И не только похлебка.

Я опять почувствовала прикосновение его ноги.

— Миссис Малькольм. Я — миссис Малькольм. — Я примеривала новое имя и себя к нему.

Миссис… Я взволновалась, как молоденькая невеста, которая сейчас принесет клятву, наденет кольцо и пойдет вокруг алтаря. Невольно я взглянула на кольцо из серебра, надетое на безымянный палец моей правой руки.

Джейми поднял кружку, ловя направление моего взгляда.

— Выпьем за миссис Малькольм. — От этих его негромких слов у меня захватило дух.

Между тем он отставил эль, беря меня за руку. Ладони Джейми были большими и очень теплыми, я буквально утонула в их тепле. Обручальное колечко тоже нагрелось от его тепла и даже быстрее меня, по крайней мере мне так казалось — кольца всегда кажутся чем-то отдельным.

— Хранить и беречь. — Джейми улыбался.

— Отныне и вовек, — победила возбужденное волнение я. Посетители трактира удивленно глазели на нас, но я не смотрела в их сторону.

Джейми перевернул мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Почтенная публика была уязвлена.

Церковник сидел в конце зала, но увидел эту неподобающую, по его мнению, сцену, происходившую между нами.