Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

А впереди маячила столица и… Зинаида Николаевна, которая конечно же его ждет… наверное. Мысли о том, что она просто воспользуется им для мести и бросит, удалившись, например, к своей бабке в Париж, его сильно мучили. И переживал Вова настолько сильно, что ходил пасмурным… почти грозовым, хотя радоваться было масса причин.

Прошедшие как по нотам переговоры с хедивом Египта закончились получением права на проведение научно-исследовательских египтологических экспедиций. А все, что ими будет найдено, автоматически становилось собственностью Владимира и дозволялось к свободному вывозу за границу. Хоть камни, хоть мумии, хоть золотые изделия. Дескать, для музея. С чего такая щедрость? Все очень просто. Во-первых, хедив за свою сговорчивость получил кофр с полумиллионом фунтов стерлингов. А во-вторых, были установлены графики и объемы поставок стрелкового вооружения для сторонника правителя Египта. Протекторат-то оно, конечно протекторат, только Аббас II очень хотел настоящей независимости и искал к ней разные пути. И Вова предложил один из них. Причем просто и очень доступно для понимания.

Потом «приключилась» Испания, где он, раздавая куда как скромные авансы по пятьдесят-сто тысяч фунтов стерлингов, завел себе массу друзей. Мало того, удалось даже на самом деле найти общий язык с такими тяжеловесами, как Рамон Бланко-и-Эренас, обговорив с ним массу интересных вопросов по грядущей войне. Да-да. Именно так. Рамон спокойно воспринял совершенно секретные сведения о том, что американцы тайно помогают повстанцам на Филиппинах и Кубе, подготавливая почву для предстоящей войны. Как что-то само собой очевидное. Потому что он и раньше о чем-то подобном догадывался. Все к этому шло.

Да еще и станок, отпечатавший двадцать семь миллионов фунтов стерлингов, активно вводимых в оборот. Где-то вот такими кофрами и тайно, где-то через банковские счета. Вова активно делал добрые дела и вполне успешно заводил связи.

Жизнь налаживалась… и единственное, о чем Вова сейчас по-настоящему переживал, – была Зина… Зинаида Николаевна. Нет, в ней не было никакой особой красоты по меркам XXI века. Просто приятная наружность и высокая стойкость к старению. Ну и фигурка держалась на уровне, несмотря на четверо родов. Но глаза, ум и характер совершенно его поражали. Им овладела этакая платоническая страсть и ментальная эрекция. И он страдал. Серьезно. Не подавая вида и сдерживаясь…

– А вам не кажется, джентльмены, что прыть этого юноши становится чрезмерной? – спросил пасмурного вида мужчина с седыми волосами и сверкающей лысиной.

– Что конкретно вам не нравится? – возразил министр иностранных дел Арчибальд Филипп Примроуз. – Мальчик набирает вес как может.

– Да бросьте! – махнул он рукой.