Иным путем

Если у вице-адмирала Ноэля и был какой-то гениальный план сражения, то он так и остался никому не известным. Хуже того, даже на следующем за «Глори» броненосце «Альбион» никто не понял – куда именно попал русский снаряд. И в ближайшие пять минут «Глори», упорно идущий вперед, подвергся жесточайшему продольному расстрелу из орудий двенадцати и шести дюймов с «Ретвизана» и присоединившегося к нему «Цесаревича».

За это время в «Глори» попало еще два двенадцатидюймовых и более десятка шестидюймовых фугасов. Море вокруг нее буквально кипело от разрывов снарядов. Изрешеченные осколками чадно полыхали деревянные паровые катера и шлюпки. Занялся огнем и палубный настил. Шестидюймовые фугасы сбили сначала первую, а затем и вторую дымовую трубы, из-за чего расчеты артиллерии на верхней палубе стали задыхаться от едкого дыма.

При этом вся артиллерия, машины, рулевое управление и прочее, что делало броненосец боевым кораблем, было цело. Но все это, при отсутствии приказов командования, оказалось бессмысленным. Шла минута за минутой, но так и не нашлось никого, кто принял бы на себя командование или хотя бы поднял на грот мачте сигналы: «адмирал убит» и «не могу управляться».

Все это продолжалось бы неизвестно сколько, но последний из двенадцатидюймовых снаряд, прилетевший с «Цесаревича», ударил британский броненосец в левую скулу у ватерлинии. Он вошел в пятисантиметровую мягкую никелевую сталь до половины, после чего лопнул, разворотив в борту пробоину, через которую смогла бы проскочить средних размеров корова.

Если на верней палубе свирепствовал огонь, то в трюм, подпираемая набегающим потоком, хлынула морская вода. Клинкетные двери в переборках были перекошены взрывом и не могли ее сдержать. С каждой секундой нарастали дифферент на нос и крен на левый борт, тем самым все глубже и глубже загоняя пробоину под воду.

Через две минуты после этого попадания, даже если бы поступил приказ на открытие огня, его было бы невозможно выполнить, ибо стволы орудий даже на максимальном возвышении смотрели в лучшем случае параллельно поверхности воды. В тот момент, когда вода коснулась якорных клюзов, а за кормой стали обнажаться бешено вращающиеся винты, британский броненосец вдруг стремительно повалился на левый борт и, переворачиваясь вокруг продольной оси, камнем пошел на дно. Глухо ухнули взрывающиеся котлы, и над местом гибели британского корабля повисло грибообразное облако дыма и пара. Русские броненосцы типа «Бородино» держались во время безжалостного расстрела японцами при Цусиме значительно дольше. Но «Канопусы», в отличие от «Бородино», были спроектированы с куда меньшим запасом прочности.