Иным путем

 – Эти русские заранее продумали план сражения и теперь готовят нам какой-то сюрприз, подавая своей линии лишь условные сигналы.

– Сэр, – сказал старшина сигнальщиков, – похоже, что это действительно так. Тем более что их флагманский «Петропавловск» только третий в колонне, а головными идут их самые мощные и новые броненосцы американской и французской постройки, «Ретвизан» и «Цесаревич».

– Боюсь, что ты прав, Гобсон, – сказал кэптен Картер, опуская бинокль, – против любого из этой пары наша «Глори» все равно, что терьер против волкодава. Мы можем только храбро лаять, но в случае реальной опасности не сумеем даже спастись бегством.

– Да, сэр, – ответил старшина сигнальщиков своему командиру, – мы надеялись на защиту британского флага, но, боюсь, что сегодня он уже пугает русских не больше, чем японское солнце с лучами. Мы крепко влипли, сэр…

Вице-адмирал Ноэль лишь искоса посмотрел на командира «Глори», ведущего такой довольно вольный диалог со своим подчиненным. Несмотря на свой возраст и огромный опыт, он все же оставался нижним чином. Но ничего язвительно-уничижительного адмирал сказать не успел. С боевого формарса, расположенного прямо над мостиком, донесся крик впередсмотрящего:

– Головной русский броненосец ложится на новый курс. Поворот влево…

– Проклятье! – выругался кэптен Картер. – Они подложили нам свинью! Эй, на дальномере, какая дистанция до головного?

– Пятьдесят пять кабельтовых, сэр, – ответили с дальномерного поста, – и дистанция быстро уменьшается.

– Сэр, – официально обратился кэптен Картер к адмиралу Ноэлю, – разрешите открыть огонь? Надо что-то делать, иначе русские сделают нам кроссинг-Т, за которым последует охват головы колонны.

– Вы боитесь, Картер? – спросил Ноэль и хотел, видимо, еще добавить что-то язвительное, но тут его прервал крик с формарса:

– Сэр! Головной русский броненосец дал залп!

Спустя примерно двадцать секунд, потребовавшихся русским снарядам для того, чтобы преодолеть сорок пять кабельтовых по прямой, и около шестидесяти по баллистической кривой, в море неподалеку от «Глори» поднялись четыре высоких водяных столба, смешанных с угольно-черным шимозным дымом и подсвеченных изнутри вспышками разрывов. Два снаряда легли со значительным недолетом, еще два упали в полукабельтове от «Глори», почти на траверзе левого борта. В воздухе свистнули осколки, на палубе истошно закричал раненый матрос.

Игра на выбывание началась…

Там же, 10:55.

Боевая рубка эскадренного броненосца «Ретвизан»

Старший артиллерист «Ретвизана» лейтенант Казимир Кетлинский был артиллеристом от бога, и в голове у него было что-то вроде баллистического вычислителя.